...Эту поездку в горы я запомнила на всю жизнь. За время, прожитое в городе в качестве замужней дамы, я, оказывается, основательно успела забыть, что такое горные дороги весной. Будь у нас вместо внедорожника обычная легковушка, точно застряли бы на первом попавшемся подъёме. Джип Руженки (подарок неизвестного возлюбленного), героически полз вверх, преодолевая болотную жижу, перемешанную с каменным крошевом, а мы с подругой, отчаянно вцепившейся в руль, спорили, куда поворачивать. Село-то на карте мы нашли, но как обойти гору, выросшую перед нами, словно в сказке, не знали. Атлас оказался пятилетней давности, и не помогал ни черта: половины сёл, указанных в нём, не оказалось вообще, а горные вершины, окружавшие нас в реальности, значились в нём малыми бурыми пятнышками. Может, горы выросли за пять лет и размножились?
Дороги тоже оказались не все. А когда мы пытались расспросить местных жителей, как доехать до следующего села, намеченного нами в качестве ориентира, в ответ слышали что-то вроде: - Га? Такого села нема...
Тучи начали сгущаться, небо потемнело, в воздухе повеяло предгрозовой прохладой. Кто знает, что такое гроза в горах, тому не надо объяснять, как мы перепугались.
- Поворачиваем? - пролепетала я с надеждой.
- Едем дальше, - непреклонно процедила Руженка и нажала на газ. Машина ответила натужным урчанием. Тогда Руженка опять надавила на педаль. Раздался странный, хрюкающий звук.
Вот это да! Руженкин джип заглох. Впервые в жизни... И в жизни джипов, наверное.
- Приехали, - подытожила я.
Руженка не ответила. Кажется, она была в трансе.
- Девчата, шо ищете? - перед нами вырос старичок. Одет он был по-местному: в короткие широкие штаны, рубаху и кожух-кептарик на меху, седую же голову венчала помятая гуцульская шляпа с чёрным вороньим пером.
- Село Цямброне, - убитым голосом сообщила я.
- Так это за Брашовым сразу, за Олт-горой, - радостно доложил старик. - Только туда машина не пройдёт, там мост слабый, бревенчатый. Вы идите по тропке этой, вишь, вон там начинается, и вверх, вверх, не сворачивая... А потом вниз спуститесь, там недалёко - километра три всего.
- Три километра? - у меня глаза округлились.
- А машина? - пискнула Руженка.
- Так я придывлюся, мне не важко, да и брезентом могу накрыть, жалко технику...
Старик-гуцул получил десятку за труды и раскланялся, а мы с Руженкой, подгоняемые раскатами грома, полезли в гору, моля о том, чтобы гроза не началась прежде, чем мы доберёмся до чёртового Цямброне.
Страшно и представить, как, перейдя шаткий скрипучий мост над быстрой речушкой, мы долго лезли верх по извилистой горной дороге, ругая местных жителей, на чём свет стоит (это ж надо в таких местах селиться?!), - и вот, когда мы уже отчаялись добраться хоть до какого-то подобия населённого пункта, дорога пошла вниз. Наконец, раздвинув ветви орешника, мы увидали долгожданное Цямброне. Во всяком случае, нам очень хотелось, чтобы это было именно оно.
Село оказалось неожиданно большим - дворов сто, наверное. И хаты, в отличие от всего, что мы видели по дороге, были добротные, ухоженные, на плетнях - живописные горшки, - в общем, чудеса, да и только.
Однако небо всё больше темнело, тучи угрожающе надувались, грозя разорваться прямо над головой, и я не знаю, чем бы закончились поиски, если бы нас не окликнул какой-то глазастый мальчишка, лет тринадцати, смуглый, как чертёнок:
- Вы чего-то ищете?
- Слушай, малой, не знаешь, где тут улица Кривая, дом шесть?
- Это где училка старая, живет? - Мальчик хитро ухмыльнулся:
- Пятёрочку дадите - покажу.
- Деньги в машине забыли, - холодно произнесла Руженка.
- Так это вашу машину старый Йосип стережёт? - нагло заулыбался мальчишка и вдруг подмигнул мне.
- Ты смотри, какой... - вскипела Руженка, но я, не сопротивляясь, дала малому пятёрку.
- Так вот где! - хохотнул мальчишка, ткнув пальцем прямёхонько в ту хату, возле которой мы стояли, показал нам язык и пустился бежать.
- Смотри, какой разводяга, - покачала головой Руженка, - это в таком-то возрасте... талант!
- Ну, - я сделала глубокий вдох, - пойдём!
- Э-э, знаешь, что? Я тебя здесь подожду... погуляю, - Руженкины глаза забегали туда-сюда, - гроза вроде миновала...
И тут, будто в опровержение её слов, огромная молния разрезала небо на две половинки, от молнии пошли лучистые ручейки, врезаясь в землю, а потом бабахнуло так, что казалось, сами горы содрогнулись от небывалой мощи.
Мне стало страшно.
- Идём! - я взяла Руженку за руку, но она вырвалась:
- Пока дождя нет, тут подожду.
Пожав плечами, я толкнула скрипучую калитку, прошла по дорожке к дому, осторожно постучала.
Тишина. Я стукнула громче и уверенней. Раздались медленные, шаркающие шаги, заскрипел засов, и на пороге появилась старушка. Была она сухонькая, какая-то вся маленькая, сморщенная, с прищуренными, недоверчивыми глазками, выглядывающими из-под плотно закутанного платка.
- Что вам угодно? - голос был дребезжащий, подстать внешности, но интонации в нём звучали воистину королевские. - С кем имею честь?
- Милена... - непонятно отчего робея, представилась я. - То есть... Милена Тодераш. А вы - госпожа Раду?
- Она самая... Какая-такая Тодераш?
- Правнучка покойной госпожи... Велеску. Это вы мне написали? - я протянула записку вместе с надорванным конвертом. Старуха, близоруко прищурясь, посмотрела на клочок бумажки:
- Да, это я писала. Проходите. Какие еще предъявите доказательства?
- Доказательства чего? - опешила я
- Вашей личности, конечно. Письмо могло попасть не по адресу... В чужие руки, - старуха смерила меня подозрительным взглядом.
-Ах, да... - я торопливо полезла в сумочку: - Паспорт. Вот.
Пожилая женщина внимательно изучила документ:
- Пожалуй, все верно. Хотя паспорт и подделать можно, - изрекла старуха, недоверчиво косясь на меня.
- Извините, пожалуйста, - я начала терять терпение, - но я притащилась в эту чёртовую даль, не затем, чтобы меня оскорбляли! Если вам больше нечего сказать, я уйду, и все на этом, чёрт подери!
- Та шо таке? Ишь, нрав, как у Боженушки, честное слово, - неожиданно заулыбалась беззубым ртом старуха, - только не чертыхайся, милая... Нечего к вечеру ихнего брата поминать. - Она скрылась в соседней комнате, и тут же вернулась, неся в руках большой тёмный сундучок.
- Прими, милая, наследство твоё... Дар большой, редкий, таким не каждый распорядиться сумеет.
- Бла-благодарствую. А что там?
Я приняла оказавшееся неожиданно тяжелым "наследство": килограммов семь, наверное.
- А теперь милая, уходи. И дорогу в наше село забудь.
- Но... - я немного опешила, - но мне кажется... я, наверное, должна проститься с покойной?
- Не думаю, - с достоинством ответила госпожа Раду, - невелика радость, на бренную оболочку смотреть, души лишенную... Прабабушку вашу вы не знали, хотя она за вами, признаться, наблюдает. То есть, наблюдала, разумеется, - поправила бабка, опасливо оглядываясь. - Так что не беспокойтесь, и всего вам доброго, а наследство берегите. Говорю - не каждому такое, прости Господи...
Бормоча благодарности, я вышла из дома, почти бегом припустила по дорожке, толкнула калитку и так рванула с места, словно за мной черти гнались. Озадаченная Руженка еле поспевала за мной. Остановилась я только на вершине горки, и только тогда оглянулась. Село показалось мне жутким в предвечерних сумерках, и каким-то притихшим: не было слышно ни говора людского, ни мычания коров или пения петушиного - словно вымерли все. Я поискала глазами домик старухи, но не нашла - хаты были все одинаково страшные.
- Милен, что с тобой? - решилась спросить меня Руженка.
- Странно это всё, - прошептала я едва шевелящимися губами, - странно...
И тут, наконец, полил дождь. Вернее, обрушился лавиной холодных тяжёлых капель: захлестал по лицу безжалостно, мощно, остервенело.
Мы припустили вниз, чуть ли не падая, - ноги разъезжались на вязкой болотной земле, но, как ни странно, обратный путь занял у нас намного меньше времени.
Очутившись на переднем сидении Руженкиной машины, я почувствовала себя в относительной безопасности.
- Трогай, быстрей! - скомандовала я, прижимая к груди заветный сундучок. Теперь, пахнущий сыростью и какими-то лекарствами, лежащий у меня на коленях, он казался мне самым дорогим, что только есть на этом свете.
Машина завелась неожиданно, сразу, и рванула с места, вспарывая колёсами целые пласты мокрой земли и поднимая фонтаны грязевых брызг.

требуются модераторы



PlagiatNIK.ru - Ник Сатин защищен.

Оказавшись, наконец, у меня дома, мы с Руженкой первым делом хлопнули по бокальчику коньяка, напились горячего чаю, и только тогда разместились вокруг "наследства", ожидавшего нас на журнальном столике. Признаться, на самом деле я изнывала от любопытства, но как ни крути, после такого дождя надо было согреться. И прийти в себя - не знаю, отчего, но при одном воспоминании о Цямброне мурашки бежали по коже.
Сундучок был прямоугольный, из тёмного дерева, с коваными железом углами и резной, причудливо инкрустированной серебром крышкой. Узор на крышке изображал тонкую мерцающую сеть паутины и диковинных пауков, ползающих на ней. Один из пауков был побольше, выпуклый и немного жутковатый - с огромным прозрачным камнем на спинке, - кажется, настоящим опалом. Машинально, по наитию, я слегка нажала на камень.
Крышка с лёгким щелчком отворилась.
- Фантастика! - восхитилась подруга, - Молодец... Что там?
Внутри старинный сундучок был обит чёрным бархатом, но содержимое... Содержимое казалось более чем странным: в сундучке соседствовали моток толстых шерстяных ниток, холщовый мешочек, схваченный простой резиночкой, и пузатый хрустальный флакончик с тёмной жидкостью.
- Пошутила бабушка, что ли, - разочарованно протянула я, первым делом извлекая мешочек. Сняла резиночку, и вытащила на свет божий удивительной красоты браслет.
- Красотища какая! - глаза у Руженки загорелись. - Дай примерить, а?
Но я покачала головой и надела браслет на левое запястье.
Украшение было тяжёлым, из потемневшего от времени серебра: грациозная змея, поблёскивая глазами-изумрудами, кусала свой же хвост, обвиваясь вокруг руки.
- О, смотри, тут еще что-то есть, - подруга извлекла из мешочка лист бумаги, сложенный вчетверо, - держи... Что там?
Я развернула записку:
- "Милая Милена, - прочитала вслух, - вы меня не знаете, и вряд ли узнали бы, ибо я крепко поссорилась с мамашею вашей..."
- Ух, ты! - не выдержала Руженка. - Наверняка, невестку свою невзлюбила. Это же прабабка по папиной линии?
- Угу, - кивнула я головой, - папина бабушка получается, и в невестках у неё папина мама была... не помню имени. Ты знаешь, отец с матерью как переехали сюда из тех мест, никогда больше о той родне не вспоминали, потому и удивительно, что мама вчера так настойчиво просила приехать. Странно это всё...
- Да ты на браслет взгляни - настоящая драгоценность! Дорогущая, наверное, - Руженка мечтательно закатила глаза, - твоя мать как увидит, с ума сойдёт, что бабка ей не отдала, а тебе подарила, понимаешь.
- Не болтай глупостей! - осадила я Руженку. Заинтересованность подруги в моём наследстве начала меня раздражать.
- Что-то не припомню, чтобы мама вообще о ней что-то упоминала, - подумала я вслух.
- Ты дальше читай, - Руженка опять пристроилась за плечом.
- "Пришла пора тебе принять дар наш родовой - фамильную реликвию - браслет магический, чародейный, из поколения в поколение передаваемый. В браслете этом сила страшная, ведьминская. Коли на руку его, повыше локтя, наденешь - дар и обретёшь..."
Я ошалело посмотрела на Руженку. М-да, кажется, бабушка немного не в себе... Только сумасшедших в роду не хватало!
- "С самого рождения твой он, душенька, но так как шибко мы с твоей матерью разругались, потому дарю лишь сейчас его, и клятву дарения приношу. Только регистрацию получить тебе надо бы, у главного чёрта прикарпатского. В ближайшее полнолуние на шабаш слетай - там тебе все и расскажут, что да как. Для этого в полночь разденься донага, сядь на сундук, выпей вино из флакона гранённого, да брось клубок перед собой. Как лунный луч на клубок попадет, крикни: "Эге-гей!", а дальше сама все поймешь... И напослед - счастья тебе всякого, душенька".
Последние строки я дочитывала, давясь хохотом. Руженка, наоборот, не разделяла моего веселья. Смотрела, задумавшись, в окно.
- Да... - протянула я, вытирая слезы, - совсем под старость лет спятила бабулька, мир праху её... Не, ты только представь: шабаш. Полнолуние. И я - голая и верхом на сундуке...
- Да, смешно... - произнесла Руженка медленно, - А знаешь, вдруг правда? Кто ведает, что и как на самом деле, на свете этом, а? Возьми, да и попробуй, попытка - не пытка.
- Ты что, тоже рехнулась? - изумилась я. - Какие ведьмы? Какие шабаши? Двадцать первый век на дворе!
- Но сундук-то настоящий, старинный? Вдруг - ещё и летает? А браслетик-то, браслетик... - Руженка зацокала языком.
- И что? Браслет, конечно, чудесный, явный антиквариат. Теперь во всех старинных вещах сила таинственная должна быть?
- Слушай, у меня антиквар знакомый есть, ювелир, специалист по старине. Буду замуж выходить - кольцо у него закажу, присмотрела одно, с бриллиантом на десять карат... Может, покажем ему наследство твое? - Руженкины глаза заблестели от возбуждения.
- Зачем? - я не разделяла подружкиного энтузиазма. - И так видно, старинная вещь, дорогая. А продавать я не собираюсь вовсе, такую-то красоту?
- Ну, неужели тебе неинтересно? Один сундучок чего стоит... Вдруг им больше ста лет? Да может это редкость немыслимая?
- Ладно, сундук забирай, - сдалась я. Если уж Руженке что втемяшится, спорить себе дороже, а после сегодняшних приключений я устала жутко. - Отнеси сундук этому антиквару, пусть поглядит. Только ему, понятно, не оставляй.
- Ясное дело! А браслет, может, тоже ювелиру этому покажем?
- Ладно, ладно, бери. Хоть ювелиру, хоть черту лысому, - от усталости я стала удивительно сговорчивой.
- Ну, тогда я побежала, - Руженка бережно спрятала браслет в сундучок. - Тяжелый какой, зараза!
- Беги...

Спала я неспокойно. Летала во сне на кровати, почему-то, ещё и в чём мать родила, а вокруг меня пели непристойные песни черти и водили хоровод ведьмы, заливаясь жутким хохотом.

...Целый день от Руженки не было вестей. "Наверняка, занята в агентстве", - решила я, сильно не беспокоясь. Но браслет вспоминала, - то и дело рисовался в воображении. Обожаю красивые дорогие вещицы, несмотря на то, что надеваю редко, даже кольцо обручальное.
Ближе к вечеру позвонила Маришка - Руженкина секретарша, умная девушка, сноровистая, на лету всё схватывает, правда, нервная очень, взрывная, - эмоции через край. Мы знакомы еще с того времени, когда вместе с ней и Руженкой работали в небольшом модельном агентстве. Потом я вышла замуж и бросила работу модели, а Руженка, когда начала организовывать собственный бизнес, сразу прихватила к себе Маришку, оценив её деловые качества.
- Милена, ты не знаешь, куда Руженка подевалась? - спросила Мариша после короткого приветствия.
- То есть, как подевалась? - изумилась я, - вчера, в общем-то, у меня была... Ушла часов в восемь. Уехала, в смысле. Живая и здоровая. А сегодня её не видела и не слышала.
- У нас через пятнадцать минут ответственный показ! А её нет!
Вообще-то, если Маришка позвонила мне, значит, дело серьёзно. Недолюбливает она меня, впрочем, я тоже её не жалую. Если она позвонила мне - значит, все другие списки знакомых были опрошены.
- Может, на подходе уже? - предположила я. - Сейчас подъедет, минут через пять-двадцать?
- Нет, она всегда заранее приезжает! Документы посмотреть, ознакомиться с залом, подиумом... А к фуршету подготовиться?! За два часа как минимум, приезжает, - Маришка всхлипнула.
- А ну-ка перестань носом хлюпать, - рявкнула я. - Ты чего, совсем обалдела? Может, в пробке сидит. Может, колесо где спустило. Может, в конце концов, простудилась и лежит себе под толстенным одеялом, водку с малиной пьет... - последние слова я пробормотала, понимая, что бессовестно вру. Руженка - человек ответственный и, в каком бы состоянии не была, позвонила бы, что задерживается, обязательно.
- У нее мобильный не отвечает. И домашний...
- Ну, значит, аккумулятор сдох. Мариша, в конце концов, что за истерики? Что, совсем уж без неё не справитесь?
- Можем, конечно, - она снова хлюпнула носом. - Прости, Милена. Что-то я сегодня нервничаю. Может, ты к ней домой все-таки съездишь? Вдруг и впрямь заболела, все телефоны выключила и отлеживается? Хотя не похоже на неё...
- Съезжу, - вздохнула я. - А ты, давай, заканчивай дергаться, и начинайте без Руженки. Пока...
Ну, Маришка в своем репертуаре, чуть что - истерика! До сих пор не могу понять, чего ее Ружена в помощницы взяла, такую дёрганую? При нервных срывах на деловые качества и плюнуть можно, ей-богу. Это ж надо, на пустом месте шум поднять...
Однако тревожный червячок уже поселился внутри, и я схватила мобильный. "Абонент недоступен или..." Не дослушав, я швырнула ни в чем не повинный мобильник, и рванула с рычага трубку городского телефона. Длинные гудки. Ругая Маришку и Руженку вместе с ней, на чем свет стоит, я собралась и поехала к подруге домой.
Казалось, всего-то дороги - пятнадцать минут на такси. Но за это время в вечернем небе неожиданно собрались огромные тучи, и хлынуло, как из ведра.
Люблю грозу в конце апреля, чёрт подери.
Такси подъехало к элитной многоэтажке, где проживала Руженка. Я попросила водителя немного подождать, надеясь ещё вывезти Руженку на показ. Казалось бы, выйти из машины и открыть зонтик занимает не более десяти секунд - но за это время я умудрилась промокнуть насквозь. Мощный порыв ветра вывернул зонт наизнанку, выхватил из рук и с невероятной скоростью понес по пустынной улице. Чертыхнувшись ему вслед, я побежала к подъезду. Под ногами что-то истошно заверещало, огромный черный котяра сиганул прямо из-под моих туфель. Трижды плюнув через левое плечо, высказав все, что думаю о погоде, подругах и котах я, наконец, добралась до теплого освещенного подъезда.
Поздоровалась с консьержкой, бегом поднялась на третий этаж. Подошла к двери, позвонила.
Тишина. Я продолжала трезвонить до тех пор, пока не стало ясно: дома никого нет. Пришлось, несолоно хлебавши, спускаться обратно.
- Что-то быстро ты, милочка, - удивилась консьержка.
- Так дома Руженки нет. Не видели, когда ушла?
- Нет, не видела сегодня, - протянула старушка задумчиво, - может, пропустила её? Хорошо звонила, милая?
- Такой трезвон подняла, что и мертвого подымет, - нервно ответила я и невольно вздрогнула, - ладно, поехала домой. Никуда ведь она не денется? - сказала я, скорее утверждая, чем спрашивая.
- Может, чайку? Согреешься хоть, - консьержка глядела на меня с сочувствием.
- Спасибо, - буркнула я, - Дома греться буду.
Такси ещё не уехало.
Весь вечер прошел в безуспешных попытках дозвониться до Руженки. Оба ее телефона не отвечали. Перебрав всех знакомых, я выяснила, что она нигде не появлялась. Осторожный звонок родственникам тоже ничего не дал. Под конец я достала телефонный справочник и начала обзванивать больницы. Ближе к полуночи стало ясно, что Руженки нет нигде. Ни у друзей, ни у родственников, ни в больницах. В морг, после некоторых раздумий, я решила не звонить. Такое всегда успеется.
В голове рисовались зловещие ворюги, ограбившие Руженку, когда она была у ювелира. Почему-то я была уверена, что Руженка попала в передрягу именно из-за моего браслета. Эх, да что ж я адрес ювелира спросить забыла?!
В очередной раз позвонила Маришка:
- Ну что, где наш директор?! - прокричала она, оглушив меня. - Показ прошёл успешно, серьёзные люди о Руженке спрашивают, выдвигают предложения, что мне делать? Да и девчонки волнуются, денег за работу требуют! Я без директорской подписи ничего не могу решить!
- Нету Руженки нигде, - ответила я истерически вопящей трубке. - Ты вот что, всем говори, что Руженка, мол, на неделе появится, а моделям скажи, чтоб с деньгами подождали немного... да сама же знаешь, что к чему! А я ещё раз к ней съезжу.
"Странно, - рассуждала я, садясь в такси (удивительно - водитель оказался тем же самым, что вёз меня и в первый раз, и потому сразу же заулыбался, словно старой знакомой), - Куда она могла подеваться? Может, дело в ювелире - браслетик-то дорогой?"
Сердце неспокойно заколотилось.
На часах было уже двенадцать, когда я вновь подъехала к Руженкиному дому.
- Подождёте меня? - спросила у таксиста, давая двадцатку в залог.
- Конечно, леди, - улыбнулся он. - Только будьте порешительней, ладно? Я-то подожду, а время не ждёт. - Он вытащил газету и уткнулся в неё носом, перестав обращать на меня внимание.
Я пошла к дому, гадая, что могло бы значить это высказывание. Похоже, таксист решил, что я приехала к любовнику и не решаюсь позвонить в дверь, или что-то вроде этого... Ну, да и чёрт с ним - пусть думает, что хочет.
Осторожно пройдя мимо дремавшей консьержки, я чуть ли не взлетела на третий этаж, гадая, что же делать дальше.
Тяжёлая бронированная дверь в Руженкину квартиру была приоткрыта.
- Есть кто? - я осторожно заглянула внутрь и, поразмыслив, решительно ступила в темноту коридора.
Хлопнула в ладоши, зажигая свет. Осмотрелась.
Никого не было. В этом я убедилась, оглядев все шесть комнат Руженкиной шикарной квартиры. Везде было чисто, убрано (видно, что тетя Маша, прибиравшаяся у Руженки по утрам, выполняла работу добросовестно).
Наконец, я заглянула в самую дальнюю комнату, в спальню: постель застелена, все вещи на местах, а на туалетном столике стоит мой сундучок. Я подошла к нему, нажала на паучью спинку. Крышка приоткрылась. Всё есть: и мешочек с запиской, и флакончик, и клубок.
Не было только браслета.
Да, пропал только он...
И Руженка.
Я взяла сундучок под мышку, вышла из квартиры, захлопнув дверь. Замок был английский: сразу закрылся.
- Леди, советую внимательно читать записки! - на лестнице, опираясь на перила, стоял мальчик. Смуглый, и глаза чернющие, а волосы белые - словно выгорели на солнце. Наверное паренёк много загорает... Ну, если живёт в таком шикарном доме, наверняка вместе с родителями круглый год по круизам шатается. А глаза эти, с хитринкой, знакомые. Наверное, видела где-то мельком?
- Какие записки? - ошарашено переспросила я.
- Те самые записки, леди, - нагло произнёс мальчик, - вы и так уже для посвящения старая, поторопились бы! Луна сегодня как раз для этого случая - в самом соку!
Закончив свою более чем дивную речь, мальчик вдруг озорно подмигнул мне, показал язык и помчался вверх по лестнице - только я его и видела.
Таксист меня встретил удивленным возгласом:
- Классный сундук! Это откуда у вас?
- Подарок старой ведьмы, - хмуро буркнула я, залезая на заднее сиденье. - Давайте домой, обратно.

Позвонил Влад. Я как раз доканчивала бутылку коньяка, так что ответила мужу более чем радостно. Он удивился, и сообщил, что задерживается ещё на две недели. Выпитый коньяк погасил вспышку гнева. Подумаешь, говорил алкоголь в моей голове, только и всего-то ещё две недели одной куковать...
Сунув мобильник обратно в сумочку, я разрыдалась. Да что же это! Руженки нет, муж где-то там покоряет просторы Севера, а я тут сижу и не знаю, что делать: звонить в милицию или по телефонам известных мне Руженкиных знакомых?
В самых растрёпанных чувствах я подошла к окну и распахнула его. Прямо в лицо глянула жёлтая луна. Полная и страшная.
Значит, так: дверь Руженкиной квартиры была открыта. Как же это? Значит, кто-то побывал там, как раз между моими посещениями? Да, логичнее всего связать исчезновение Руженки с браслетом. Но где же она, эта связь?
Сундук лежал на расстеленной кровати. Машинально я раскрыла его, достала мешочек с запиской и перечитала послание. М-да, сесть на сундук, выпить вино, кинуть клубок, и крикнуть: эге-гей! Класс! Самое развлечение для вечеринки на одного.
Я вспомнила загадочного мальчишку на лестнице. Почему он говорил о записке? Надо вернуться и всё как следует разузнать. Машинально я перевернула записку и вдруг, не веря глазам, разобрала Руженкин почерк: "Получилось!" Буквы были корявыми, явно торопливо написанными.
Мысли, словно паззлы, вдруг сложились в моей хмельной голове целостным изображением: Руженка под действием наркотиков, и её похитили, а вместе с ней - браслет.
Я выхватила из сундучка пузырёк и обнаружила, что он больше, чем наполовину пуст. От изумления я громко икнула. Может, Руженка действительно улетела? Нет, это уже слишком.
Или...

требуются модераторы



PlagiatNIK.ru - Ник Сатин защищен.

Удивительно, но таксист оказался старым знакомым. Может, в службе больше и прислать некого?
Он приветливо улыбнулся и распахнул дверь. Таких совпадений не бывает, решила я, забираясь в машину.
- Обратно.
Путь до Руженкиного дома мы проехали в молчании. И только когда я, расплатившись, стала закрывать за собой дверь, водитель высунулся в окно:
- Леди, решайтесь, наконец. Нужно делать выбор. Сколько можно метаться?
- О чем это вы? - изумилась я.
Но машина рванула с места и уехала. Я озадаченно посмотрела вслед удаляющимся красным огонькам и вошла в подъезд.
Консьержка сонно клевала носом перед телевизором. Я неслышно прокралась мимо неё к лифту, нажала на кнопку вызова...
Дверь квартиры вновь оказалась открытой. Но я хорошо помнила, как щелкнул замок, когда закрывала её. Неужели вернулась Руженка? Или похитители?
Я схватилась за ручку двери, не решаясь войти.
Сзади послышался ехидный смешок.
Я обернулась. Опять тот самый наглый мальчик.
- Послушайте, леди, вы долго будете туда-сюда ходить? - прищурился он. - Если вы сегодня ночью не решитесь лететь на регистрацию, то так и состаритесь бездарной. Вы и так, на мой взгляд, староваты для посвящения.
Вот это наглость!
- Мне послышалось, или ты только что назвал меня старой и бездарной, малыш? - грозно произнесла и сдвинула брови, чтобы пацан знал, что я вовсе не собираюсь шутить. - И почему это бездарной, кстати?!
Но тот и не думал пугаться. Наоборот, ещё больше заулыбался.
- Если вы не поспешите на шабаш, то так и останетесь без дара, то есть бездарной, - охотно пояснил он. И, не дав мне встрять, добавил:
- Там и о подруге узнаете, леди.
- Что? - опешила я. - О Руженке? Что с ней?!
- А я откуда знаю? Я что ли, главный чёрт прикарпатский?! - мальчишка хохотнул, подмигнул мне и испарился.
Исчез, растворился в воздухе. После него остался лишь едва клубящийся чёрный дымок, да и тот вскоре рассеялся.
Валерьянки мне! Схожу с ума...

Я вбежала в квартиру и закрыла дверь на все замки. Каким образом удалось это сделать, не выпуская сундука из рук, не знаю.
Огляделась. Затем обследовала квартиру вдоль и поперек. Никого нет. Только в спальне почему-то открыто окно. Тогда я прошествовала туда, и, среди царившего мягкого, голубоватого света, села на пышную ярко-синюю постель и наконец-то немного успокоилась.
Так. Мальчик знал о даре, шабаше и исчезнувшей Руженке и советовал торопиться. Таксист. Этот ничего не говорил о шабаше и чертях, но тоже советовал торопиться.
Кажется, прабабка была непроста, ох, как непроста... Сундук, браслет, черти, шабаш, да и таксист этот... Спасибо тебе, бабушка!
Я опять выругалась. Может, я всё-таки сошла с ума? Или это мне наказание свыше за то, что так много чертыхаюсь? Но Руженка пропала, чёрт подери! И всё из-за этого сундука, из-за драгоценного браслета!
Вот это было главным и вот с этим надо было что-то решать.
Я медленно разделась, будто стеснялась того, что делаю. Потом прошла в ванную и пустила воду. Десять минут душа одолжили некоторое время на раздумья, подарили чистоту и свежесть восприятия, но сердце не успокоилось.
"Ведь не на сундуке же Руженка улетела, в самом деле? - рассуждала я немного спокойнее, вытираясь обалденным пушистым полотенцем. - Сундук же тут... А флакончик? Он же на половину пуст!"
Я, голая, как была, села на кровать, и пододвинула к себе сундучок.
Вот флакончик, вот мешочек, где когда-то был браслет. Я вытянула из него дурацкую бумажку и ещё раз перечитала. Странно, но записка уже не казалась такой глупой, как при первом прочтении. Наоборот, словно зловещая тень упала на буквы: смысл написанного неожиданно предстал в совершенно другом ракурсе.
Внезапно погас свет. Я подпрыгнула от неожиданности, чуть не выронив сундучок вместе с загадочным содержимым.
Кромешная тьма - только бледный свет луны рисовал загадочные отблески на полу. Выглянув в окно, я убедилась, что соседние дома тоже темные. А, наверняка какие-то неполадки на электростанции. Совсем психованная стала, ой...
Устроившись так, чтобы оказаться освещенной луною, - надо же хоть что-то видеть - я снова раскрыла сундучок. Неисследованным остался только...
Клубок. Я осторожно взяла его в руки и повертела перед собой. Мохнатый шерстяной бок лизнул страшный лунный луч.
И тут произошло чудо: клубок вырвался из рук и завертелся в воздухе, словно висел на ниточке.
Но ниточки же не было!
Я заверещала, как ошпаренная. Орала и орала, выплёскивая все эмоции, все тревоги, пережитые за последние дни. Так вот и было: я дико кричу, а клубок всё вертится.
Пришла на ум фраза: "А всё-таки она вертится..."
А всё-таки клубок вертится, и с этим ничего нельзя поделать.
Когда знаешь, что чего-то не стоит делать, надо делать это очень быстро.
Поэтому я резко вскочила, поставила сундук на пол, уселась, скрючившись, сверху, и потянулась за пузырьком. Он предстал передо мной в лунном свете, недобро блеснув багряным.
- Любовь моя, пью за тебя! - воскликнула я, обращаясь с этими знаменитыми словами скорее к себе, чем к кому-либо конкретно, и разом опустошила пузырёк.
Что дальше? Ах да...
- Эге-гей! - залихватски выкрикнула, чувствуя, как вино приятным теплом разливается по телу, и машинально крепко сжала ногами деревянные бока.
И вовремя!
Потому как сундук, словно живой, грузно подскочил и вытянулся в длину: прямо между моими бёдрами блеснула, появляясь, ручка. Я взвизгнула от неожиданности, тем не менее крепко уцепившись за ручку. Будто испугавшись моего визга, сундук произвёл отчаянный рывок, поднимая меня в воздух, и сиганул в окно со всего маху. Я завопила, но не от страха, а, скорей, от восторга. Вино из пузырька сделало своё дело: ко мне пришла уверенность, мягкая и спокойная, будто полёт на сундуке был самым привычным делом.
Чему быть - того не миновать, - вот был мой лозунг сейчас.
Сундук, однако, летел прямо за вращающимся клубочком, указывавшим дорогу, ловко и уверенно пробираясь между корпусами девятиэтажек, но на уровне пятого-шестого этажей, очевидно, не поднимаясь выше, чтобы дать мне попривыкнуть.
Я приближалась к черте города, - вот и дом на Набережной, дальше должна быть река. Сундук замедлил ход, плавно облетая особенно длинный, тянущийся на подъездов десять, дом.
- Мама, смотри, какая огромная сова! - вдруг закричал на каком-то балконе мальчишечий голос. Я вытаращила глаза, пытаясь разглядеть остроглазого мальчугана, но сундук неожиданно резко набрал скорость, сиганув вверх, за клубком, и через какой-то миг я уже летела над тёмными водами реки, переливающейся смутными лунными бликами.
За рекой начинался небольшой лесок: сундук набрал страшную скорость, только ветер свистел в ушах, поэтому я старалась не смотреть вниз, чтобы не свалиться. И каково же было моё удивление, когда впереди выросли вершинные пики гор, темнеющих на фоне лунного неба.
Кажется, я лечу в горы... Неужели как раз на тот самый шабаш, про который говорил этот мальчик, умеющий исчезать в воздухе? Хотя, если разобраться, мне было всё равно. Возможно, что там, куда мы летим, я узнаю что-нибудь о похищении Руженки, если оно имело место. Пацанёнок что-то говорил об этом... Нет, ну до чего же странный мальчик!
Сундук, следуя одному известному ему направлению, вдруг заскользил вниз и вскоре поплыл над землёй, не более чем в полуметре. Я инстинктивно подняла ноги, чтобы не притормозить ими, как в мультиках - с искрами (надо сказать, что пятки у меня горели ужасно, а тело просто пылало). Теперь я только закрывала глаза, когда прямо на меня неслись голые стволы деревьев, острые лапы ёлок да тонкие ветви орешника, но сундук знал своё дело: он искусно огибал все препятствия, встречающие на пути.
Внезапно сундук резко затормозил и замер. Я мигом соскочила с него, разминая затёкшие конечности: надо сказать, что сундук - неудобный вид транспорта, хоть и, по всей видимости, скоростной.
И увидела зелёные огоньки.
Это светились в темноте гнилушки. Такие, знаете, полутрухлявые куски дерева, что после дождя испускают зеленоватое свечение. Но дождь был вчера!
А зелёных огоньков становилось всё больше. Внезапно до меня дошло, что "гнилушки" образовывают весьма последовательную цепь, вернее, две цепи, идущие параллельно, будто две яркие полосы света, исчезающие где-то там, в лесной темноте...
Внизу послышались странные, шелестящие звуки: как будто тысячи ног ворошили сухие листья, топтали мох, перебирались через коряги и ветки.
...Под ногами бежали ящерицы. Их скользкие тела были покрыты голубой шкуркой, светящейся в темноте и было их так много, что увернуться от них представлялось невозможным: все они бежали вперёд, куда уходила призрачная зелёная дорога в обрамлении гнилушек-фонарей.
Может, ящерицы знают, куда бежать? Вон, какой оравой бегут, - наверняка, знают...
Так подумала я и побежала вместе с ними - в скользкой, переливающейся массе, плавно обтекающей ноги. Пришла уверенность, что всё делаю правильно.
Дорога пошла в гору, лес расступился и открылось удивительное зрелище: тысячи красных крестов вспыхнули в темноте, как будто перед самым лицом, и задышали жарко ярким пламенем, и вот странно - ящерицы бежали прямо на них. Кресты складывались в строгий, геометрический узор - на ровные чёрные и красные, переплетающиеся между собой, и слагались в отвесную стену, казавшуюся воротами в ад.
Я подметила, что перед самыми крестами ящерицы оббегали пылающую стену, разделяясь на два потока - огибали страшное препятствие.
- А-а-а-а! - заорала и ринулась на кресты. Вспоминая потом об этом, я так и не уразумела, как смогла решиться на такое безрассудство.
А пока что - чернота.
Где я, что со мной? Не знаю...
- Жуткой ночи, Милена! - неожиданно сказали мне из темноты. - Приветствуем.
И словно прожектор включили: я увидела перед собой освещённую поляну.
Посреди поляны стоял настоящий письменный стол, кажется, из дуба, его ножки зарывались в траву, а за ним восседал строгий и очень смуглый мужчина в белоснежном костюме и при чёрном галстуке. По обе стороны от него стояли девушки - блондинка и брюнетка, с короткими одинаковыми стрижками, в мини-юбочках и тесных блузках, с блокнотами в руках и гусиными перьями наготове, будто бы собирались что-то записывать.
Я почувствовала себя крайне неловко, вмиг застеснявшись своей наготы.
Мужчина не сводил с меня тёмных глаз, очевидно, ожидая ответа.
- И вас приветствую, - осторожно произнесла я. - Вы - главный чёрт прикарпатский?
Девушки уставились изумлённо, тихонько ахнули, и разом покачали головами крайне неодобрительно.
Мужчина окинул меня задумчивым взглядом.
- Нет, я президент волшебного сообщества, - сказал он. - Голова, если по-простому.
- А, ну извините, - я окончательно смутилась.
Повисла напряжённая пауза. Голова президента качнулась, ожидая от меня дальнейших расспросов, и я не выдержала:
- Но вы можете мне сказать хотя бы, какого чёрта я здесь делаю?!
Кто-то прыснул за спиной, подавляя смешок.
Я ошарашено оглянулась, но никого больше не увидела. Это меня несколько озадачило, ибо лица Головы и его секретарш сохраняли полную серьёзность.
Между тем мужчина сделал лёгкий знак рукой, и из темноты выплыло что-то блестящее, сверкнувшее зелёным огоньком. Я с удивлением узнала браслет - наследство чёртовой бабушки.
- Ваше? - осведомился президент.
Я обречённо кивнула.
Секретарши разом ахнули и покосились на меня с куда большим уважением.
- Так забирайте и носите на здоровье... - браслет поплыл ко мне, я схватила его двумя пальцами и надела на запястье.
- Чуть выше локтя закрепите, вот, ещё повыше, малость, - советовал президент, и после того, как я послушно исполнила его указания, добавил укоризненно:
- Теперь всегда браслет носите, и в чужие руки не давайте! В нём вся ваша сила фамильная чародейная, дар магический, и немалый, надо сказать. Я сейчас вас официально зарегистрирую...
Президент легонько дунул перед собой, из воздуха возник пергамент и плавно опустился перед ним.
Одна из секретарш ловко подала ему огромное лохматое перо и жуткого вида стальную иглу.
- Палец протяните, пожалуйста, - попросил президент, хищно сверкнув глазами.
- З-зачем? - икнула я, покосившись на иглу.
- Да вы что, кровь из пальца никогда не сдавали? - проследил президент за моим взглядом. - Давайте палец, любой.
Я протянула правую дрожащую руку, и президент мигом уколол мой безымянный палец: кровь побежала весёлой струйкой.
- Кошмар, - сказала я слабым голосом, норовя упасть в обморок.
- Отставить мнительность! - гаркнул президент, и его возглас мгновенно отрезвил меня.
- Подпишитесь, - президент протянул кусок пергамента, почти весь заляпанный моей кровью. Буквы договора плясали перед глазами, но я смогла разобрать, что отныне, поставив подпись под этим документом, я становлюсь полноправной ведьмой, вступаю во владение фамильным даром, и мне будут дарованы все привилегии, достойные моей знаменитой семьи.
Ведьмой, так ведьмой, подумала я, и расписалась скромненько. Браслет вдруг сдавил руку жарким обручем, но тут же отпустил.
И вот чудеса, картина опять начала изменяться: пропал дубовый стол, а вместо него запылал преогромнейший костёр, весело дымящий и разбрасывающий целые снопы искр. Вокруг стали появляться лица, много лиц. Столько обнажённых веселящихся людей, наверное, собиралось на пирах у императоров Рима, но я такого сумасшедшего скопления отродясь не видывала. У мужчин на бёдрах имелись лишь шкуры или повязки из золотой парчи, а женщины были абсолютно нагие, лишь с украшениями - ожерельями и браслетами. Вокруг летали в большом количестве тяжёлые кубки, наполненные весьма приятными, судя по аромату, горячительными напитками. У самого президента также пропала одежда, а на бёдрах теперь трепыхалась тонкая леопардовая шкура, украшенная поверху тяжёлым и массивным золотым поясом в виде цепи, а секретарши его, блистая розовыми обнажёнными телами, на руках, чуть повыше локтя, носили браслетики, но не такие массивные, как мой. Теперь я успокоилась. Ведь одно дело, когда ты - голый, а все вокруг - одеты, но когда ты - как все, согласитесь, это расслабляет.
- Выпьем за здоровье новой ведьмы! - провозгласил президент, поймал на лету пролетавший кубок и, осушив до дна, хряцнул им об землю. - Жуткой ночи, друзья! Жуткой ночи, Милена! Завтра мы пришлём к вам какого чёртика посмышлённее, а сейчас - веселитесь. Жуткой ночи и ура!!!
Возглас был дружно подхвачен: все пили за моё здоровье и посвящение в ведьмы, - короче, говоря по-простому, обмывали мою регистрацию у главного из чертей прикарпатских.
"Обычная корпоративная вечеринка, вот и всё", - утешая себя, подумала я и схватила летающий кубок. Жидкость в нём дымилась, серебрилась, и пускала разноцветные бульки.

требуются модераторы



PlagiatNIK.ru - Ник Сатин защищен.

Утром, вопреки ожиданиям, я чувствовала себя свежей и выспавшейся. Хотя события ночи воспроизводились с некоторым трудом, но не возникало никаких сомнений, что прошлая ночь не была просто сном, - никаких абсолютно сомнений.
Полёт на сундуке, регистрация у главного прикарпатского чёрта и танцы вокруг костра. Совы, водящие хоровод в звездном небе, леденящее душу, но безумно прекрасное пение русалок на Лунном Озере. И мрачные глаза Вордака. М-да, такой взгляд не забудешь.
Я вскочила с кровати, потянулась и радостно взглянула на сундук. Что ни говори, а ночное приключение мне понравилось. Собственно, кого не привлекает неизвестное? Я вот всегда хотела ездить по всему миру, путешествовать, да как-то не сложилось. Вышла замуж, сижу дома. Даже на работу не хожу - смысла нет: муж обеспечивает.
Правда, после утреннего кофе мои мысли приняли несколько иное направление. Всё-таки, Руженка томится в плену. Вернее, в заключении, но это ничуть не лучше, скорее, наоборот.
Надо было как-то вызволять Руженку, - неизвестно, что сейчас с ней происходит. Но как? Легко сказать - невозможно сделать. Опять вспомнился Вордак: отдай ему силу, понимаешь ли. Когда только-только начинаешь чувствовать, какой дар оказался у тебя в руках, не так-то просто от него отказаться, да и вообще... Честно говоря, я ничего не поняла в колдовской жизни, кроме того, что они раз в месяц, в полнолуние, слетаются на шабаш. Но чем колдуны и ведьмы занимаются, было непонятно. Ну, слетала на шабаш, а дальше-то что? Да и о Руженке ничего не узнала, лишь побегала голышом по лесу.
Надо бы его найти, этого, гм, Вордака. Только вот как? Легко сказать - невозможно сделать.
Я включила телевизор. Идти никуда не хотелось. После обеда займусь розысками, а пока...
- Это что такое?! - я ошарашено уставилась на экран телевизора.
С экрана пялился тот самый маленький наглец, мальчишка, что вчера вечером призывал решиться побыстрее, чтобы не умереть бездарной. Только сейчас он походил на диктора, и в доказательство преспокойно рассказывал о погоде на завтра. Но я была уверена - это тот самый паренёк. Ой... а не тот ли это мальчишка, что выманил у меня деньги в деревне за показ рядом стоящего дома? Ну и ну! Но сейчас на нём был взрослый мужской костюм, явно с чужого плеча - руки прятались глубоко в рукавах пиджака.
- Привет! - сказал мальчик-диктор и радостно оскалился. - Можно к вам, леди?
- Ну, заходи, - пригласила я, осторожно осматривая телевизор, - вернее, вылазь, что ли?
Мальчишка поднялся из-за дикторского стола, обошёл его, и шагнул в комнату, причём миг перехода "телевизор-комната" я не успела осознать.
Мальчишка окинул мою гостиную оценивающим взглядом, одобрительно присвистнул и уселся напротив меня в кресло. Вместо костюма диктора на нём был обычный вязаный свитер и джинсы.
- Ну? И чего тебе сейчас надобно, старче? - спросила я полушутливо, ибо не знала, как реагировать на приход юного гостя, вылезшего из телевизора.
- Меня зовут Лёша, - представился гость.
- Милена...
- Да знаю я, - отмахнулся Лёша и, развалившись в кресле с самым разнахальным видом, продолжил:
- Теперь вы меня часто будете лицезреть, леди. Я к вам приставлен, как сопровождающий. Чтобы вы на первых порах много ошибок не наделали, себя не раскрыли... Ну, и учить потихоньку. Самому простому, чтобы начать, втянуться. Потом, когда пора настанет специализацию выбирать, другие займутся.
- Что ж мне такого молодого учителя подсунули? - ехидно поинтересовалась я.
- В самый раз, леди, - Лёша ослепительно улыбнулся. - С даром ведь так: либо он есть, либо нет. А возраст - дело наживное. Чем заняться собираетесь?
- А ты что, теперь постоянно за мной ходить будешь? - насторожилась я.
- Очень надо, - Лёша опять заулыбался. - У меня, знаете ли, своих дел по горло. Я должен лишь слегка подсобить, направить... Вот вы, как я понял, не работаете?
- Не работаю.
- Так нельзя, - категорически заявил Лёша. - Настоящая ведьма, наделённая таким браслетиком, как у вас... Кстати, вы его сняли? Это, я вам скажу, зря... Наденьте. Такая вещь всегда на теле должна быть.
Лёша замолчал.
Понятно. Я нехотя поднялась (ну не хотелось подчиняться мальчишке!), прошла в спальню, открыла сундук и вытащила браслет. И надела его.
- Так вот, - продолжил Лёша, как ни в чём не бывало, - настоящая ведьма, обладающая такой недюжинной фамильной силой, как у вас, просто обязана работать. Найти своё призвание в цивилизованном мире. Потому что колдовскую должность, потаенную, невозможно получить, не работая с людьми или их проблемами, потребностями и тайностями. Короче, первый шаг - найти и получить работу. Вы что умеете делать?
- Не знаю... - я немного ошалела от такого прессинга, - я моделью работала, пять лет, потом замуж вышла...
Лёша насмешливо приподнял брови: на его смуглом лице так и читалось - и всё, мол?
- Школу на отлично закончила, - добавила я с вызовом, - ещё туризмом увлекалась, по скалам лазила.
- О, туризм - это уже лучше, - оживился Лёша.
- Точно, лучше, - я немного загрустила, вспомнив мечты о кругосветном путешествии: а ведь было время, когда я всерьёз подумывала о покорении самых знаменитых горных вершин.
- А что у вас за грамота на стенке? - неожиданно спросил Лёша.
Я вытаращила глаза.
- Ты что, не первый раз у меня дома? - спросила я грозно, вспоминая, что данная грамота висит у меня в спальне.
Был один раз, - Лёша оскалился, - исключительно по делу зашёл... Так что за грамота?
- Бег с препятствиями, - буркнула я. Мне совершенно не понравилось, что по моему дому лазил малолетний колдун, ещё и "по делу". - Первой пришла на школьных соревнованиях. В общем-то, маршрут не сложный был, да и погода тогда в горах чудесная выдалась. Увлекалась этим... когда-то.
- О, это ещё лучше! - обрадовался Лёша. - Да не переживайте вы, никто за вами не подглядывал, - сразу же добавил он, - надо было с вами заранее познакомиться, прежде чем разрешить браслетом владеть, хоть и по наследству. Считайте, что первое тайное испытание вы уже прошли.
- А если бы не понравилась, а? Кому ж тогда дар перешёл бы?
- Сильным мира сего, - ответил Лёша, не моргнув глазом.
- Вордаку? - встрепенулась я.
- Может, и ему, - пожал плечами Лёша. - А вы его откуда знаете? Ах, да... Он же подругу вашу того, заточил.
- Ты про это что знаешь? Руженку можно как-то вызволить? Что можно сделать? - я закидала мальчишку вопросами.
- Что-что? - Лёшка встряхнул головой. - Не знаю я... Разве договориться можете с ним... Но это вряд ли.
- Послушай... - у меня промелькнула мысль, но я раздумывала, могу ли доверять своему маленькому "учителю", - а этот Вордак... он должен где-то и в настоящей жизни работать, да?
- Это, смотря что считать настоящей жизнью, - хмыкнул Лёша, - но если вы про цивилизованный мир, тогда - да. В туристическом агентстве "За восемьдесят дней" работает, директором.
- А чем это агентство занимается, не знаешь?
- Круизами, международными путешествиями, туризмом, конечно, экстремальным туризмом... В общем, как и все подобные туристические агентства.
- Слушай, а у них в фирме вакансий нет? - спросила я равнодушным голосом.
Лёша уставился на меня, не мигая.
- Не интересовался, - сказал он, сверля меня глазами.
- А как бы узнать, а?
- Сейчас узнаем, - сказал Лёша и вытащил из уха мобильник.
- Алло, это туристическое агентство "За восемьдесят дней"? - спросил он мужским басом. - Скажите, а нет ли у вас свободных вакансий?
- Нет? Спасибо. - Лёша запихнул мобильник обратно в ухо.
- Чёрт, как ты это делаешь? - не выдержала я.
- Басом говорю? Тренировался, - Лёша заулыбался.
Ладно, не хочет говорить, ну и не надо.
- Значит, нет вакансий... Жаль, - я печально вздохнула. Блестящий план затрещал по швам, даже не начав, как следует воплощаться.
- Жаль, да, жаль... Но можно сделать, - Лёша подмигнул мне. - Урок первый!
Он вскочил с кресла, крутнулся на месте и предстал передо мной в черной длиннющей мантии, академической шапочке с кисточкой и с указкой в руке. Я раскрыла рот от удивления.
Лёша между тем, махнул указкой на телевизор, и тот превратился в школьную грифельную доску. Прикольно... Урок волшебства мне явно начал нравиться. Лишь бы телевизор потом вернулся.
- Чтобы получить вакансию, надо просто закрыть глаза и сказать: "Сгинь с моего места, абракадабра!" И он написал эти слова мелом на грифельной доске.
Я закрыла глаза и послушно повторила:
- Сгинь с моего места, абракадабра!
Лёша расхохотался.
- Неужели вы думаете, ха-ха, что такой лобудой совершается волшебство?
Я покраснела, как рак.
- Знаешь что, учитель... - прорычала, но Лёша примирительно махнул рукой и сказал:
- Извините, больше не буду, не удержался, - мальчик опять заулыбался во весь рот.
- Ладно, - я тоже улыбнулась: честно говоря, люблю шутников, - да и слушай, давай на "ты", что ли...
- Давай, - охотно согласился Лёша и сказал совершенно серьёзно:
- Коснитесь... коснись фамильного браслета и чётко сформулируй желание.
- И всё? - спросила я, вновь ожидая подвоха.
- И всё, - кивнул Лёша. - Таким способом вы можете получить любую информацию - лишь коснувшись браслета. На желания уходит больше... м-м... энергии, поэтому с ними надо поаккуратнее. Но ваш браслет давно не использовался и наверняка переполнен силой.
- А насколько её хватает, силы-то? - заволновалась я.
- Хватает, - успокаивающе кивнул Лёша. - Надо пополнять, конечно, но об этом потом поговорим.
Я коснулась правой рукой браслета и подумала про себя:
"Хочу работать в турагентстве "За восемьдесят дней" на таком рабочем месте, чтобы каждый день Вордака видеть".
Я открыла глаза. Лёша уже протягивал трубку:
- Звоните... Звони, то есть.
Я поднесла трубку к уху.
- Агентство "За восемьдесят дней", - проговорила скороговоркой трубка.
- Скажите, - пролепетала я слабым голосом, - у вас имеются свободные вакансии?
В трубке помолчали.
- Вы знаете, - сказали мне, - удивительное дело: только что наша сотрудница, второй офис-менеджер, выиграла в лотерею большую сумму денег и сразу же уволилась. У вас имеется опыт работы?
- Три года, - прошептала мне Лёша.
- Три года, - сообщила я трубке.
- Приезжайте немедленно! - женщина явно обрадовалась, - и, если можно, вышлите ваши данные по электронной почте, я сразу же занесу в компьютер. Вы знаете, у нас столько работы сейчас: лето на носу...
Я отдала Лёше мобильник, светясь от счастья.
- Получилось!
Лёша посмотрел на меня как-то странно, задумчиво, с хитрецой.
- Что? - насторожилась я, - что-то не так?
Мальчишка ответил не сразу.
- Знаешь, - проговорил он задумчиво, - обычно, когда просят с помощью магии освободить место, человек либо заболевает, либо делает ошибку, и его увольняют, а у тебя - выигрывает в лотерею. Кажется, я понимаю, почему тебя всё-таки зарегистрировали, несмотря на то, что тебе уже двадцать пять.
- Всего двадцать пять, - поправила я с улыбкой.
- У нас с тобой разные понятия о возрасте и расцвете сил, - Лёша показал мне язык, - но, думаю, не случайно тебя приставили к... - Лёша запнулся.
- К кому?
- Ко мне, - сказал он, прищурившись, и опять показал язык.
- Ты что-то другое хотел сказать, - я не сдержалась и тоже показала ему язык.
- Я хотел лишь сказать, что ты добрая, вот и всё, - Лёша нырнул в кресло и закинул ногу на ногу. Шапочка и мантия исчезли, и он опять был в джинсах и вязаном свитере, равно как и телевизор опять стал телевизором, к моему облегчению.
- А это редкость, - заключил он.
- Ну-ну... - я не знала, что и сказать. Что ж тут хорошего - быть доброй? И не такая уж я добрая, вспомнить только, как недавно на Руженку орала. Эх, Руженка, Руженка...
- А теперь может, расскажете, зачем вам к Вордаку устраиваться понадобилось? - Лёша вдруг стал чрезвычайно серьёзным.
- А тебе можно доверять, а? - я хитро прищурилась.
- Придётся, видимо, - Лёша расплылся в довольной улыбке.
Я задумалась. С одной стороны, если уж этот мальчишка будет теперь моим учителем и так сказать, проводником в мире ведьм и колдунов, его можно попросить о помощи и даже о сотрудничестве. А с другой...
- А могу ли быть уверена, что ты никому не расскажешь?
- На все сто, - заверил Лёша.
- Поклянись!
- Клятвы - слишком серьёзная вещь, чтобы ими разбрасываться, - сказал Лёша, - сначала расскажите, что задумали, а я уж посмотрю...
- Ну, слушай, Лешка, тут такое дело...
План мой состоял в том, что я, проникнув на работу к Вордаку, всегда буду у него перед глазами и постараюсь надоесть ему хуже горькой редьки, пока он не отдаст мне подругу. И, по возможности, напакостить ему, как можно больше. Лёшка слушал внимательно, не перебивал, лишь улыбался. Когда я умолкла, он насмешливо заметил:
- Ну и глупости у тебя в голове, уж прости меня...
Я решила, было, возмутиться, как он продолжил:
- Но мне нравится, честно, - Лёша заулыбался. - Шалости - это по моей части. Одно только - полная конспирация должна быть. Если прознают про моё участие в таких шутках - выгонят, как пить дать. Вас... то есть тебя, помилуют, вон род какой древнейший, да и на неопытность списать могут, а меня могут и того... не пожалеть.
- Тогда не надо, - сразу же сказала я, - этого ещё не хватало - грех такой на совести иметь, ужас...
- Да не переживайте так, - от волнения Лёша вновь перешёл на "вы", глаза у него заблестели от восторга, - я очень осторожный, умею прятаться. Вы главное, за себя беспокойтесь - вам ещё надо следы научиться заметать.
- Какие следы? - не поняла я.
- От совершения магических действий.
- Неплохо бы сначала научиться совершать эти магические действия, - заметила я.
- Сделаем, - заверил Лёша и вдруг замер, как будто к чему-то прислушиваясь.
- Всё, мне пора, - сказал он. - А вы на работу новую сходите, разберитесь, что к чему... До свиданья, леди.
Лёшка насмешливо поклонился и исчез.

требуются модераторы



PlagiatNIK.ru - Ник Сатин защищен.

Офис турагентства располагался в самом центре города. Это было приятно и удивительно. А я-то думала, что Вордак работает где-нибудь в столице, а не в нашем прикарпатском городке. Вообще-то, наш город можно считать туристическим, всё-таки, возле самых Карпат, так что понять, почему агентство по кругосветным турам находится у нас, можно. Хотя, я думала, что мне придётся ехать далеко, чтобы добраться до Вордака. Эх, забыла спросить у Лёшки, как колдуны передвигаются...
На работу приняли быстро - сказали, что берут на испытательный срок и трудовую книжку, которой, кстати, у меня не было, не спрашивали. Фирма оказалась большой, но при начальнике, в приёмной, работало всего несколько человек: зам-директор, топ-менеджер, менеджер по рекламе, две секретарши и два офис-менеджера, вторым из которых была я. Дело моё, как второго офис-менеджера, оказалось несложным: всего-то - сортировать почту, отвечать на стандартные письма и распечатывать рекламки. Важные письма перенаправлять первому офис-менеджеру - строгой даме в очках, госпоже Адриане Рогоз. Сложнее было с оформлением документов: я быстренько вспоминала, чему меня учили на бухгалтерских курсах, куда ходила ещё в прошлом году вместе с одной знакомой, за компанию.
Вечером я ввалилась в квартиру усталая, но довольная собой и даже счастливая: кто знает, что такое сидеть дома целыми днями, и вдруг пойти на работу, тот меня поймёт.
Позвонила Владу, но признаться, что нашла работу - не смогла. Не хотелось слушать, мол, зачем тебе это надо, я что, зарабатываю мало? Может, тебе не хватает, и так далее. Разве непонятно, что дело совсем не в деньгах? Дело в бурлящей жизни вокруг, в кипении страстей, в общении с людьми, наконец... В общем, на работе мне понравилось. Жаль только, Вордака так и не увидела. Волновалась, конечно, как отреагирует на моё появление? Не слишком ли рискую, ввязываясь в такое дело? На мой осторожный вопрос, когда будет директор, жёстко ответили: когда ему захочется. Понятно, что больше я не расспрашивала.
Утром меня разбудил запах свежесваренного ароматного кофе. Сорт арабики - "королевский Монарх", не иначе... Подумалось, неужели Влад вернулся? Я вскочила на ноги, бесшумно надела халат. Какой Влад, если только вчера с ним по телефону разговаривала, и он сообщил мне, что раньше, чем через месяц, его не ждать?
Прокравшись на цыпочках на кухню, я застала Лёшу, сидящего на подоконнике при раскрытом окне, и читающего какой-то журнал.
- Представляешь, опять катастрофа на Тихоокеанском побережье. Интересно, чьих рук дело на этот раз? - он задумчиво перевернул страницу.
На столе дымилось кофе в аккуратной золотой чашечке. Подобную я видела у Вордака в элитном клубе, - красота.
- Это из старинного набора, - улыбнулся Лёша, - ты пей, я потом заберу, - и опять уткнулся в журнал.
Кофе был очень крепким, ароматным, я такого ещё и не пробовала.
- Ты где так кофе научился готовить? - спросила я.
- Семейная традиция, - Лёша захлопнул журнал, и он тут же исчез. - Как дела на работе?
- Никак, - я вздохнула, - сегодня пятница, потом - выходные. А Руженка чёрт знает где...
- Вордак знает где, - поправил Лёшка, улыбаясь.
- А, это одно и тоже, - я махнула рукой. - Ты чего прилетел в такую рань?
- Думал разбудить, чтобы не проспала, - сказал Лёшка. - Сегодня последний рабочий день недели, так что Вордак будет на месте. Поспеши: негоже с опозданий начинать.

Лёшка как знал: в приёмной стояла тишина, лишь гудели компьютеры и цокали клавиши - все делали вид, что заняты, - директор был на месте.
- Прелестно, - сказал Вордак, заглянув в приёмную и увидев меня, безуспешно пытающуюся спрятаться за компьютером. - Зайдите ко мне в кабинет.
- Зачем вам это понадобилось? - спросил он, когда за мной закрылась дверь.
Я промолчала. Да и что тут объяснить? А оправдываться не хотелось.
Вордак обошёл стол, уселся в кресло. Надо сказать, отличный кабинетик у него, шикарный: панели под дуб, резная мебель на изогнутых ножках, всё под старину, правда, немного мрачно так... Лишь стол и компьютер на нём были суперсовременными, да и кадка с фикусом возле стола выглядела как-то уж обычно и даже банально.
- Я просто могу вас уволить, - сказал Вордак, одновременно проглядывая какие-то документы. Вечно он читает, подумалось мне.
- Почему?
- Не хочу, чтобы вы мне глаза мозолили.
- Не уволите, - нагло сказала я.
- Почему это? - удивился Вордак.
- Потому что я опять приду.
- Так я вас ещё раз уволю.
- Всё равно приду, пока Руженку не отдадите.
Чтобы сказать эту фразу, я сделала неимоверное усилие - взгляд Вордака мне совсем не понравился.
- Не советую вам шутить со мной, - сказал он прищурившись. - Но раз так хотите работать, сделайте всем кофе.
Ой, напугал. Лучше кофе готовить, ха-ха, чем документы оформлять. Честно говоря, не люблю с бумажками работать.
Вордак поднялся с кресла, прошёл к двери, открыл её, схватил меня за плечи и вытолкнул обратно в приёмную.
- Адриана, - обратился он к первому офис-менеджеру, - проведите новенькую по отделам, познакомьте с людьми. Она любезно согласилась всем кофе сделать, кто какое любит.
Госпожа Адриана подобострастно закивала головой, то краснея, то бледнея. У меня сложилось впечатление, что она тайно влюблена в своего начальника: такое обожание светилось в её глазах, спрятанных за толстыми стёклами очков. Да и вообще, все в офисе при появлении начальника сразу же вытянулись в струнку, повставав из-за своих рабочих мест.
- Потом можете и для меня приготовить, - сказал Вордак и улыбнулся. Кажется, ситуация его забавляла.
Вы знаете, что такое сварить кофе тридцати с лишним сотрудникам? Одни любят без сахара, другие с сахаром, одному - со сливками, другому - без... Я чуть не ударилась в панику, когда программист с рекламного отдела, нервный прыщавый парень, накричал на меня, что я ему мол, сварила слишком крепкий напиток. Но в отделе менеджмента меня угостили булочками и конфетами, и объяснили, что заставлять новичка всем варить кофе - это, в общем-то, традиция. Кофе Вордаку я делала под пристальным вниманием Адрианы, она же вызвалась занести чашечку. Вордак возвратил напиток, передав, что сварено отвратительно. Я сделала вторую порцию, покрепче, но мне вернули с теми же замечаниями. Ну, уж как кофеварка ваша варит, извините. Третью порцию делала сама госпожа Адриана, но её отвлекли на телефонный звонок (не без моего участия и участия моего браслета), и заливать в чашечку горячий напиток всё равно доверили мне.
План уже созрел в голове. Я вытащила жвачку, которую держала во рту вот уже пять минут, чтобы не сорваться и не нагрубить кому-нибудь, и надёжно приклеила ко дну чашечки с внутренней стороны. Сверху налила горячий кофе и тут же понесла в кабинет директора, не обращая внимания на злостный взгляд, каким сопроводила меня любезная Адриана, всё ещё занятая разговором по телефону. Главное, чтобы Вордак успел отпить хотя бы глоточек, пока мой "секрет" ещё крепился на дне.
Вордак встретил меня почти дружелюбно.
- Как вам наши сотрудники? - спросил он, сделав едва уловимое движение над чашечкой.
"Ага, - догадалась я, - проверяет. Не подсыпала ли чего..."
- Признаться, я разочарован - нет даже соли, - сказал Вордак и отпил глоток.
- Неплохо, - произнёс он, - наконец-то вы сварили что-то более-менее подходящее. Как вам удалось? - Вордак сделал ещё несколько глотков, один за другим.
- Секрет, - таинственно улыбнувшись, сказала я и повернулась, чтобы выйти.
Тут мой "секрет" и всплыл, покачиваясь, и белея, словно парус в открытом море. Вордак опустил глаза вниз, на чашку, но ничего не сказал. Лишь по шее пошли розовые пятна.
Я тоже молчала. Чувствовала себя очень неловко, словно нашкодившая школьница. И даже начала пошатываться от волнения.
- Идите на рабочее место.
Чёртова Адриана сразу же завалила работой по уши, - кажется, она меня явно невзлюбила. К концу рабочего дня я уже еле говорила от усталости, к тому же, у меня нещадно трещала голова, и ломило всё тело. Выглядело это так, будто бы я заболевала.
К вечеру стало совсем худо. Я лежала на диване, накрывшись пледом, мои зубы стучали, меня трясло, как в лихорадке.
Как появился Лёша, даже не заметила. Кажется, шагнул прямо через окно.
- Что с тобой? - Лёша внимательно разглядывал меня, словно искал, где есть кнопка, чтобы остановить мою "тряску". - Ты заболела?
Кратко, путая слова, то и дело сбиваясь, я пересказала события первого рабочего дня. Когда же дошла до жвачки в кофе, мне вдруг стало стыдно, и я запнулась окончательно.
- Дальше можешь не рассказывать, - прошептал одними губами Лёша, глаза его задвигались, будто он что-то читал, - я уже всё увидел в твоей мыслечувствующей ленте.
- Где? - мне было так плохо, что даже говорить еле могла.
- Вот это да... - я видела, как у Лёши расширились глаза. - Он применил проклятье, причём очень сильное... Ты могла бы проваляться в кровати больше недели. А ведь накладывать проклятие на новоиспечённого колдуна или ведьму запрещено, и ты имеешь полное право нажаловаться... Но почему он так сделал? Неужели так разозлила дурацкая жвачка, плавающая в кофе? Странно и глупо с его стороны.
Хоть я и соображала еле-еле, но не могла не заметить, что Лёша рассуждает здраво, будто бы настоящий трезвомыслящий взрослый, как-то уж больно благоразумно и даже с осуждением. Было ещё что-то, какая-то мысль, но я не могла поймать её за хвост - мне делалось всё хуже и хуже.
Лёша тем временем, метнулся на кухню, - я слышала, как забурчал электрочайник, и вскоре вернулся с огромной дымящейся кружкой.
- Выпей это, - сказал он без предисловий, - это отвар из демьян-травы и чабреца - лучшее средство от проклятий.
После глотка душистого напитка мне действительно стало лучше. После второго глотка - ещё лучше. Допив весь отвар, что был в чашке, до капли, я почувствовала, что мне совсем полегчало. Ещё немного знобило, но дела мои явно пошли на поправку.
Лёша устроился в кресле, но, подав кружку с чаем, перестал обращать на меня внимание, - думал о чём-то своём. Мне тоже не хотелось разговаривать. Я размышляла, что же теперь делать. Вордак оказался более опасен, чем я представляла. Лёша говорил, что я могу нажаловаться...
Наверное, Лёшины мысли тоже касались этого вопроса, потому как вдруг спросил:
- Думаю, ты не пойдёшь к нему на работу, да?
- Ещё чего, - мне стало лучше, и вернулась прежняя решимость, - я не отстану от Вордака. Пока он не вернёт Руженку. Но жаловаться на него не буду.
- Не будешь? - Лёша посмотрел на меня удивлённо.
- Подумай, - начала я развивать мысль, - его сильно за это не накажут, думаю, а Руженку тогда мне он точно не вернёт, из принципа. А для мужчин они очень важны, эти их принципы.
Лёша озорно улыбнулся.
- А ты молодец, - сказал он с уважением. - Я думал, ты сдашься.
Хорошо ему говорить, подумалось, не его же подругу заточили неизвестно где.
- Послушай, - сказала я, - а не мог бы ты научить меня какой-нибудь защите?
- Хорошо, - кивнул Лёша, немного поразмыслив, - я научу тебя защите завтра.

требуются модераторы



PlagiatNIK.ru - Ник Сатин защищен.

Наступила суббота. Утром не осталось и следа от вчерашней болезни, и я мысленно поблагодарила чёртика за волшебный отвар.
Лёшка появился сразу, как будто бы знал, когда проснусь.
Подождал пока выпью огромную чашку кофе и приказал одеваться.
- Сейчас пойдём гулять, - сообщил он. - Сначала научу тебя, как вытягивать и читать мыслечувствующую ленту.
Было очень весело ходить между прохожими и заглядывать в их мысли. Оказалось это несложно: всего-то и дел - ухватиться за маленькую, мерцающую голубым, ниточку, которая имелась, если по-особому присмотреться, у каждого человека прямо на макушке. Надо было потянуть её на себя, и вглядеться в "кадрики" - вся жизнь человека явится взору, как на ладони, в виде живых картинок - всё, чем человек живёт, мыслит и что чувствует. Лёшка говорил, что можно вытащить всю ленту из человека, вплоть до момента рождения, но тогда этот человек может потерять память.
Вскоре я натренировалась так ловко извлекать ленту, что мой юный учитель заудивлялся.
- Ничего себе, молодец, - поражёно сказал Лёша, когда я ловко выхватила ленту у какого-то прохожего, лысеющего парня в джинсах, и бойко рассказала, что он сейчас идёт с работы домой, а завтра имеет планы подложить свинью своему коллеге, на чьё место уже давно метит.
- Вот гад! - возмутилась я. - Может, предупредить коллегу, а?
- Нет, - твёрдо сказал Лёша. - Неизвестно, что это за собой повлечёт. Возможно, если того человека, которого собираются подставить, действительно уволят, тот найдёт себе лучшую работу.
Против такого аргумента я не нашла, что возразить.
После мы переместились обратно ко мне домой и, после того как осилили по большой чашке чая (а я выпила ещё одну кружку отвара из демьян-травы с чабрецом), Лёша сообщил, что будет учить меня защите, чтобы могла сопротивляться чужим проклятиям, хотя бы самым лёгким.
Я предельно сосредоточилась.
- Создай вокруг себя водопад, - сказал мне Лёша, - представь, что окружена сплошной стеной из падающей воды.
Я послушно попробовала. Получилось не сразу, постоянно что-то отвлекало.
- Теперь подумай о чём-то плохом, - сказал, улыбаясь, Лёша, когда я через несколько минут сообщила, что вроде бы чувствую, как вокруг меня шумит водопад. - Буду прорываться к твоим мыслям.
"Взять бы этого Вордака, - подумала я, - и забрать всю силу... пояс его украсть, что ли?"
- Невозможно, - мигом отреагировал Лёша. - Пояс власти нельзя ни украсть, ни даже снять с мёртвого тела, ни даже подарить, к примеру. Да и, кто-кто, а Вордак никогда не позволит отобрать свою силу, даже ценой жизни.
Мне показалось, что в голосе мальчишки проскользнула гордость. Еще бы, наверняка колдун Вордак - известная личность в волшебном мире, один из "сильных мира сего", и такие мальчишки, как Лёша, конечно же, восхищаются им. Только вот хорошо это или плохо?
- Хорошо, - оскалился Лёша, - а плохо то, что твоя защита совсем не работает. С такими успехами ты так и будешь страдать, или, говоря яснее, получать по мозгам.
- Я думаю, что и так получу по мозгам, и не раз, - откровенно призналась я, расстроившись, - если Вордак такой опасный колдун, что ему стоит меня и сильнее стукнуть, а то и пришибить.
- Ну, ты и выражаешься, - хмыкнул Лёша. - Он не может тебя стукнуть сильнее, чем просто наслать такую вот, небольшую лихорадку. И то - в крайнем случае.
- Это ещё почему? - удивилась я.
Лёша наморщил лоб, словно в раздумье, стоит ли мне говорить, и, наконец, сказал в сторону, будто бы нехотя:
- Ты, как новопосвящённая, сейчас под наблюдением. Поэтому к тебе он может проявить магическое вмешательство только третьей степени. Если он допустит колдовство большей степени, это будет известно в некоторых... хм, некоторых высших кругах, где такие вещи не приветствуются. В принципе, он и так погорячился с тем проклятием, но думаю, он этого больше не повторит.
Само собой, я воспрянула духом. Тогда ещё можно повоевать.
- Лёш, знаешь, что думаю, хм... - я хитро прищурилась. - Иногда мне кажется, что ты знаешь очень много даже для обычного юного колдуна.
Лёша расплылся в довольной улыбке.
- Когда кажется - креститься надо, - сказал он самым невинным образом.
Честно говоря, я настроилась побольше выпытать у маленького чёртика, кто он есть на самом деле и чем вообще занимается, как в дверь позвонили.
Лёша подошёл к двери и прищурился.
- Отлично, - сказал он. - За дверью стоит твой школьный друг Виктор.
Я ошалело посмотрела на закрытую входную дверь. Виктор Бачу? Мой бывший одноклассник? Что он тут делает?
- Я бы советовал заглянуть в его мыслечувствующую ленту. Заодно и потренируешься. Проникновение у тебя лучше получается, чем защита.
Удивлённо взглянув на чёртика, который уже таял в воздухе, я с некоторым сомнением повернула ключ, сняла цепочку и открыла входную дверь.
На пороге действительно стоял Виктор, голубоглазый блондин, полузабытый друг. Правда, со времён школы, он как-то сильно исхудал, ямочки на щеках, что так мне когда-то нравились, пропали, да и глаза изменились - бегали туда-сюда.
- Виктор?! - воскликнула я, думая, что неплохо бы играла в театре, - привет, заходи... Какими судьбами?
Виктор разделся, повесил куртку и шапку на вешалку и прошёл в гостиную. Я, конечно, привыкла, что сначала спрашивают разрешения зайти в комнату, но решила, что Виктор так ведёт себя на правах старого друга.
Он сел в то же самое кресло, так полюбившееся Лёшке, и только тогда сказал:
- Привет. Рад тебя видеть.
Ну, я на это только плечами пожала.
- Кофе будешь?
Он кивнул, внимательно рассматривая мою гостиную. Откровенно говоря, было на что взглянуть: Влад собирал антикварную посуду - от медных турецких кувшинов до греческих ваз, - гостиная была завалена такими вещами, словно лавка, торгующая стариной. Я же собирала коллекцию маленьких слоников, ещё со школьных времён и расставила их на самом видном месте - на полке над телевизором. Сейчас уже, конечно, немного стыдилась своего увлечения и прекратила пополнять "табун", но успела обзавестись очень редкостными экземплярами, включая и золотого слоника - из золота высшей пробы, весом около ста сорока грамм.
Когда я вернулась с двумя дымящимися чашечками, Виктор стоял у моего плоскоэкранного телевизора и внимательно разглядывал его.
Увидев меня, он немного покраснел, глаза вновь забегали туда-сюда, но потом, как ни в чём не бывало, уселся в кресло. Что ж ему надобно?
- Как живёшь, - спросил Виктор ни с того, ни с сего, - ты, я слышал, замужем?
Я кивнула. Какая проницательность.
- А ты как живёшь?
- Да нет, я нет, не женат, в смысле, - глаза Виктора опять "завращались". - Хорошо выглядишь, - сказав это, старый друг почему-то окинул взглядом мою гостиную.
- Я пришёл поговорить о деле.
"О, это совсем другой разговор!" - подумала я и потянула из макушки Виктора светящийся хвостик мыслечувствующей ленты. Удалось это легко - ещё бы! Виктор вряд ли подозревал, что его мысли собираются прочесть таким наглым образом, и, конечно же, не знал о защитном "водопаде". Лёшка вот, видать хорошо защищал свою голову, то бишь мысли и чувства, ибо я хоть и пробовала пробиться к нему, но терпела поражения. Подумала также, что колдуны действительно имеют некую "власть" над обычными людьми, и последним о волшебных делах лучше не знать и даже не догадываться.
- Это очень выгодное предприятие, - излагал между тем Виктор. - Помнишь Сашку с параллельного? Он уже согласился вложить немного. Деньги, можно сказать, на полу валяются! - сказав это, Виктор опустил глаза вниз, на пушистый ковёр, будто бы тот действительно был завален денежными бумажками. - Только возьми и поднимай, - продолжил он миг спустя, - так что если мы скинемся для начала, то дело сразу выгорит...
Увлекшись чтением мыслечувствующей ленты, я почти не слушала, что говорил Виктор.
- Так что думаешь об этом предприятии? - подозрительно спросил он, заканчивая выступление.
Ничего я об этом не думала, как не думал об этом и Виктор. Мысли его прочно засели на том самом золотом слонике, моём плоскоэкранном телевизоре и ещё нескольких ценных вещах, включая обручальное кольцо с бриллиантом. Виктор уже шесть лет был квартирным вором и даже успел "заработать" три года условно.
- Ничего у тебя не выйдет, - зло сказала я и тут же спохватилась:
- Нет у меня денег, - сказала ему, - всё в банке. Влад мне выдаёт небольшими суммами. Вряд ли он согласится вложить хоть что-нибудь в такое сомнительное предприятие.
"Интересно сколько у мужа есть, - прочитала я у Виктора на мыслечувствующей ленте, - судя по тому, как живут богатенько, немало... Может, охмурить её попробовать, для начала?"
Виктор постарался мило улыбнуться. Даже заигрывающе.
- Надо тебя познакомить с Владиком, - сказала я задушевно. - Он у меня удивительный, замечательный, самый лучший...
- Часто в разъездах бывает? - перебил мои излияния Виктор, нагло усмехаясь. - Что, и не изменяла ему никогда? Нет любовника?
Я прищурилась. Друг другом, а такие вот вопросы - уже крепкое хамство. Такие вопросы порой сам себе стесняешься задать. К тому же, почему Виктор так хорошо осведомлён о моей жизни?
- Есть друг один, задушевный, каждый день заглядывает, - произнесла я резким тоном, - из органов...
Наши глаза встретились. Да, тут малость переборщила - перешла границу. Виктор понял, что я немного в курсе его "тёмных дел". Мысли "старого друга" побежали быстро-быстро, я еле успевала их читать, и ход этих мыслей мне не понравился.
- Тогда понятно, - Виктор постарался улыбнуться ещё более обаятельно, - а я вот решил заглянуть... Часто о тебе вспоминаю.
Да, крепкий орешек, вернее сказать, "матёрый". О чём сейчас и вспоминал Виктор, так это, как ни странно, о золотом слонике в сто сорок грамм.
Не сводя глаз с Виктора, я закатала рукав рубашки и коснулась пальцами браслета, немного прикрывая его. Школьный друг, однако, намётанным глазом выхватил блеснувшие зелёным огнём изумруды. Надо действовать быстро.
"Хочу, чтобы Виктор ушёл из квартиры и навсегда забыл дорогу ко мне, а ещё - занялся каким-нибудь честным делом, увлечением, о котором мечтал в детстве".
Прошептав это на глазах у недоумевающего Виктора, я опустила рукав рубашки и начала ждать.
Виктор не шевелился.
- Ну, я пойду, - он как-то резко вскочил с кресла, прошёл в коридор, даже не кинув прощальный взгляд на телевизор, быстро оделся, сам открыл входную дверь, и уже на пороге обернулся:
- Ты знаешь, я всегда хотел заняться балетом. Как думаешь, ещё не поздно, а?


- Как грубо, - сказал мне Лёша, устраиваясь в кресле вместо Виктора, - но сработано лихо, не спорю.
- Думаешь?
Честно говоря, я малость ошалела от такого успеха и немного беспокоилась, не пошёл бы Виктор действительно записываться в балетную студию.
- Пойдёт, непременно пойдёт, - заверил меня Лёша, - но думаю, с твоей кармой до психушки дело не дойдёт. Самое большее - посмеются над ним и всё.
Но я уже думала о другом. Странно, а почему Виктор вдруг ни с того, ни с сего взял и пришёл ко мне, а?
- Слушай... - я прищурилась. - А это не твоя работа? Проверил, так сказать, как я буду действовать в необычных обстоятельствах, а?
- Нет, - не моргнув глазом, ответил Лёша. К мыслям его, равно как и к чувствам, невозможно было подобраться. Глухой барьер.
- Хорошо, что ты не стала хвастаться тем, что ты ведьма, - добавил он, - припугнуть там или что...
- Так нельзя же раскрываться, понятно, - сказала я, улыбаясь.
- Прекрасно, что ты помнишь об этом, - произнёс Лёша задумчиво, - это большой плюс.
Я попыталась пробраться к его мыслечувствующей ленте, но, конечно же, не смогла.
Лёша лишь снисходительно улыбнулся.

требуются модераторы



PlagiatNIK.ru - Ник Сатин защищен.

Всю неделю Вордака не было на рабочем месте. Это меня очень расстроило, ибо о Руженке не было ни слуху, ни духу. Все её знакомые и даже родственники решили, что она очередной раз влюбилась и теперь где-то развлекается с тайным возлюбленным. Такое поведение людей удивило меня: кому я не звонила, все отвечали одно и тоже - про возлюбленного. Нет ли тут какого чародейного влияния? Я чувствовала угрызения совести, потому как Руженка влипла по моей вине, даже несмотря на то, что на чужих сундуках разъезжать она не имела права.
Так что Вордак отсутствовал, и я не знала, что предпринять. С другой стороны, я подружилась с коллективом, вернее с одной из секретарш - Ирэнкой (вторая секретарша постоянно была на больничном), и менеджером по рекламе - Илоной. И теперь мы вместе, укрывшись во время обеденного перерыва где-нибудь в коридоре, обсуждали, какая уродина и злюка эта Адриана, и вообще - какая она исполнительная и слишком уж "правильная".
Сегодня была пятница, госпожи Рогазу нигде не было видно, и работы у меня вообще не имелось, так что я с трудом дождалась обеденного перерыва, чтобы хоть чем-то заняться.
- Ох, наконец-то выходные, - сказала Ирэнка, когда мы, разделавшись с бутербродами, разместились на подоконнике в уютном коридорчике, и девчонки закурили.
- Высплюсь хорошенько... - Ирэнка мечтательно закатила глаза.
Ирэнка была вся такая пухленькая, розовощёкая, со смеющимися щёлочками вместо глаз, а Илона - худосочная длинноволосая брюнетка, всё больше молчала, зато дымила много: три-четыре сигареты за перекур.
- Хорошо уже, что начальника не видать, - продолжила Ирэнка.
- А что, Вордак так часто отсутствует? - осторожно спросила я.
- А то как же, - кивнула Ирэнка, - и Адриана за него заправляет. Она единственная знает пароль доступа к его личному компьютеру, к секретным файлам, так сказать... Рогазу хоть и мегера, но ты с ней поосторожнее - она тебя явно невзлюбила.
Мысли мои завертелись с бешеной скоростью. Вот он - шанс. Я загляну к Адриане в мыслечувствующую ленту, узнаю пароль и немного... пошалю. Если, конечно, она не колдунья. Хотя вряд ли бы Вордак на этой работе держал возле себя колдунов. Думаю, турагентство - просто прикрытие его настоящего "бизнеса" - наверняка, каких-нибудь мрачных и тёмных дел. В принципе, важный это бизнес для Вордака или не очень, я узнаю первой, если смогу проникнуть в компьютер.
- Что-то мегеры не видно сегодня, - произнесла Ирэнка. - Прекрасный день.
Илона, затянувшись, согласно покивала головой. Она вообще не любила говорить, Илона. Зато Ирэнка трещала только так.
- Мегера, я слышала, с начальником поедет в Прагу, к какому-то богачу, - неожиданно сообщила нам она. Честно говоря, все интересные новости отдел узнавал именно от Ирэнки, как от секретарши, имеющей доступ почти ко всем важным документам. - Кто-то заинтересовался кругосветным туром. Для агентства это очень важный клиент.
"С ума сойти! - подумала я, - кто-то настолько богат и свободен в действиях, что думает о кругосветных путешествиях..."
- Клиент приедет в понедельник, - продолжила Ирэнка, почему-то снизив голос до шёпота. - Ой, девочки, так интересно посмотреть! Наверняка это какой-нибудь миллионер. Интересно, красивый он?
- Конечно, красивый, - подала голос Илона, выпуская длинную струю дыма, - богатые сейчас все красивые... Пластическая хирургия творит чудеса.
Мы засмеялись, но тут к нашему хихикающему трио подошла сама Адриана. Взгляд из-под ужасных толстых очков не сулил ничего хорошего.
- Госпожа Драгова, - обратилась она к Ирэнке строгим тоном, - попрошу вас после обеда внести в базу данных это, - она передала ей тёмную папку.
Ирэнка кивнула, принимая папку. Адриана окинула нас с Илоной ледяным взглядом, но ничего не сказала и не поручила. Так что, возможно, я весь вечер буду практически свободна.
- И не забудьте перенести данные на дискету, я потом сама внесу в компьютер Мстислава Львовича. Мы сегодня уезжаем и вернёмся в понедельник утром...
- Наш Мстислав очень доверяет мегере, раз возит её с собой по всяким Прагам, - прошептала мне Илона, пока Адриана давала ещё какие-то указания Ирэнке, которая то бледнела, то краснела.
Но я Илону не слушала, потому как вовсю тянула мыслечувствующую ленту из первого офис-менеджера. Барьер отсутствовал, как я и думала: Адриана не была колдуньей, и не ставила вокруг себя никаких водопадов. На моё счастье Ирэнка что-то спросила у неё и та начала ей раздражённо объяснять, и даже пустилась в долгие рассуждения, и я наконец-то смогла добраться до пароля: Адриана вводила его почти каждый день.
"Гордость и фамилия".
Хм, забавный пароль. И странноватый. Ну да мне то что, главное - чтобы истинным был.

Лёше я решила ничего не говорить, лишь почаще тренировалась создавать водопад вокруг себя. Практика - великая вещь, ибо чёртик, явившись вечером, кажется, не обнаружил мои планы на сегодняшние выходные. Он весело болтал о каких-то колдунах, решивших повеселиться на Лысой Горе, что в Киеве, и напугавших много людей, летая вокруг оных в простынях и жутко завывая при этом.
- И что им будет? - я держала мысленный "водопад" изо всех сил. - Их накажут?
- Да ничего, - беспечно сказал Лёша. - У нас шутников любят. Членовредительства же не было.
- А как они летали? - вновь спросила я. - Это какая-то магия?
Лёша удивлённо уставился на меня.
- Только не говори, что ты не пробовала больше летать, - сказал он.
- Я думала, что можно только в полнолуние...
- Ты же зарегистрирована, - пожал плечами Лёша. - Только поосторожнее с людьми - если посеешь где-нибудь панику, об этом узнают, а тебе это незачем, как начинающей. А вообще, когда летаешь, то лучше становиться невидимым.
- Это сложно? - забеспокоилась я.
- Невозможно, - прищурился Лёша. - А если быть честным, то полностью невидимым становиться никто не умеет.
- Даже Вордак?
- Такие колдуны как Вордак, умеют маскироваться. То есть принимать образ окружающего мира. Но в движении это очень сложно: тратится много энергии... Есть, правда, вещи, позволяющие становиться невидимыми просто так, сразу.
- Это как?
- Ну, скажем, они расходуют за колдуна ту силу, которую потратил бы он. Скажем, ты летишь на сундуке в шапке-невидимке, которая и колдует за тебя: как бы "перекрашивает" твоё тело под окружающий мир, так сказать, на лету.
- А, как хамелеон делает, - поняла я.
- Вроде того, - покивал Лёша. - Но таких волшебных вещей мало: все наперечёт, и вещи преимущественно древние, очень древние. Сейчас уже колдуны потеряли заклятие невидимости. И все старинные вещи всегда проверяют на невидимость.
- А как проверяют, способна вещь на невидимость или нет?
- Да как получится, - пожал плечами Лёша, - обычно вещь сама тебе об этом напомнит. Только древние колдуны умели наделять вещи некой "магической душой". То есть если тебе понадобится быть невидимой, ты как бы интуитивно сделаешь, что надо - вещь сама подскажет, если захочет, конечно.
- Круто, - признала я. Честно говоря, я была бы не против приобрести какую-нибудь шапку-невидимку.
- А ты можешь становиться невидимым, хотя бы на чуть-чуть? - спросила я у Лёши.
- Нет, у меня это не очень получается, - Лёша слегка покраснел, - это тяжело... Надо каждую клеточку тела преображать, в движении, а я ещё не слишком-то и силён в анатомии, - добавил он с досадой.
- Жаль, - я вздохнула. Жаль, что это так сложно. Перспектива невидимости очень бы облегчила задуманное дело. Хоть бы с полётом вышло...
- Ещё мази есть, специальные, - вспомнил Лёша, видать тема невидимости тоже его сильно интересовала. - Я слышал про один рецепт: надо взять обычный толчёный уголь, кровь летучей мыши, волчьи ягоды, дикий виноград и зонтики поручейника... Потом вдохнуть немного волшебной силы и состав готов.
- Как это вдохнуть немного силы? - удивилась я.
Лёша ответил не сразу.
- Вот был бы у меня такой браслетик, как у тебя, - сказал он, хитро прищурившись, - я бы снял его с руки, провёл над варевом и всё.
- И всё?
- Да, и всё, - кивнул Лёша. - Может, тебе кажется, что браслет представляет лишь кусок драгоценного металла, но он наделён необычайной силой - могучей, мощной, а может, и древней. Чем старее браслет - тем он ценнее, а твоему наверняка больше тысячи лет.
- Сколько? - у меня округлились глаза. Я действительно по-новому взглянула на свой браслет: интересно, сколько же ведьм его носили ещё до моей прабабки Божены?
- Древняя, могучая, мощная, - отчего-то повторил Лёша и помрачнел.
- Поэтому многие наверняка хотят его заполучить, - рассудила я печально. - Вот как Вордак, к примеру.
Лёша нахмурился.
- Я пойду уже, засиделся, - внезапно засобирался он.
Я изумлённо посмотрела на него: может, обидела чем?
Лёша скользнул по мне хмурым взглядом, но я уже "выставила" водопад, который и держала всеми силами.
- Ты знаешь, - сказал мне Лёша на прощание, - я не могу пробиться к тебе. Молодец... Я думал, так и не научишься держать защиту.
После того, как помрачневший чёртик растаял в воздухе, мне подумалось, что я ещё никогда не видела его таким грустным. Весёлым, хохочущим, нахальным, порой даже наглым, но не хмурым или печальным.
"Видать, у него какие-то свои мальчишечьи проблемы", - рассудила я. Но думать об этом было некогда, - пора начинать осуществлять свой план.
На дворе была тёплая весенняя ночь, и я решила, что надену только рубашку и джинсы, а обувь вообще брать не буду - вдруг придётся тихонечко красться, чтобы меня не заметили.
Сундук, удлинившись, сразу же взмыл, лишь только я шепнула его деревянному боку: "Эге-гей!", слегка коснувшись при этом браслета. Пожалуй, скоро и шагу не смогу ступить без своего волшебного украшения.
Пролететь в центр города незамеченной оказалось не так-то и просто.
Не хотелось подниматься высоко - признаться, боюсь высоты, и поэтому я летела вдоль окон и, не удержавшись от любопытства, посматривала в некоторые. Кроме того, с управлением трудновато было сладить, без направляющего клубка-то.
Вот так я и подлетела с разгону к распахнутому окну, где, облокотившись на подоконник, какой-то мужик курил сигарету. Я не сразу его увидела, и потому резко затормозила от неожиданности.
Так мы и смотрели друг на друга: я и мужик, который, судя по дикому взгляду широко раскрытых глаз, сейчас мог запросто сойти с ума. Окурок выпал с его раскрытого в изумлении рта, лишь блеснув на миг огненной точкой. Меня пробила сильная дрожь - ситуация была более чем напряжённой.
И тут я сделала странную штуку: молниеносно коснулась рукой браслета и шепнула: "Невидимость!"
И почувствовала, что стала как будто легче.
Мужик в недоумении прищурился, потёр рукой лоб.
- Слышь... какая чертовщина! - сказал он кому-то в комнате, - только что привиделась мне прелестная блондинка верхом на чёрном бревне...
- Мы же говорили, - донеслось ему в ответ вместе с хохотом, - что долго не пить вредно!
Я глянула на себя, но не увидела ни своего тела, ни сундука, собственно. Это было странное, и даже какое-то дикое, некомфортное ощущение.
Но всё равно хорошо!
Довольная комплиментом и тем, что выкрутилась из щекотливой ситуации, я полетела дальше, в центр, где находился офис турагентства.
Ай да браслет! А Лёшка говорил, что для невидимости надо долго учиться. Или... неужели мой браслет каким-то образом принадлежит к древним вещам, наделённым магической "душой"? Надо будет спросить у чёртика. Какая, однако, странная случайность: только что Лёша рассказывал, что древности редко случаются, и тут же я обнаруживаю, что мой браслет к таковым и принадлежит как раз. Может и совпадение, конечно, но над этим стоило подумать. Потом. Сейчас имелось другое дело.

Окно в приёмной было приоткрыто. Я уходила последней и специально лишь чуть притворила оконные створки, не закрывая на защёлку. Ключи Адриана, как сообщала её же мыслечувствующая лента, хранила в цветочном горшке с каким-то, неизвестным мне пышноцветущим растением, размещавшимся на специальной ажурной решётке над компьютером. Я обошла стол и, вытянув вверх руку, пошарила меж листьев, и вскоре действительно нащупала и извлекла связку ключей.
... В кабинете Вордака царил полумрак. Холодновато... Стол с компьютером, чёрный шкаф, полки с книгами, кадка с фикусом - всё это выглядело сумрачно и таинственно, и мне стало очень не по себе, жутковато как-то. Казалось, что Вордак сам спрятался здесь, - так ощущалось его присутствие, и теперь мрачно наблюдает за тем, что я собираюсь сделать.
Я подошла к компьютеру и замерла. Казалось, даже неработающий монитор смотрит осуждающе. Чтобы избавиться от этого впечатления, подключила машину к сети, и монитор засветился. Сразу стало как-то приветливее, спокойнее, - казалось, будто просто зашла поработать немного.
На экране выскочило окошко с требованием ввести пароль.
Я дрожащими руками набрала: "Гордость и фамилия".
И тут произошло непредвиденное. Монитор моргнул несколько раз, послышалось шипение и вдруг мои руки притянуло к его корпусу, словно магнитом.
Компьютер ещё немного пошипел и выключился. А я так и осталась в замысловатой позе: со стороны наверняка казалось, что обняла монитор в порыве непонятных чувств. После получасовых попыток освободиться, я с ужасом поняла, что, кажется, влипла в нехорошую ситуацию. Наверняка компьютер был заколдован. А я полезла напролом! Наверняка надо было что-то сделать ещё... Но я отлично помню, что видела на мыслечувствующей ленте, как мегера вводила пароль и... Ой! Меня словно молнией по лбу шарахнуло! Ведь Адриана, перед тем, как ввести пароль, показывала монитору... фигу. Я ещё подумала: серьёзная женщина, а тут такой жест, ещё и компьютеру начальника адресованный. Наверняка Вордак даже не объяснил первому офис-менеджеру, зачем именно так надо поступать, и она, просто-напросто жутко исполнительная, делала, как сказал ей начальник, даже не задумываясь, зачем это надо.
Я взвыла, но ничего изменить уже было нельзя.

требуются модераторы



PlagiatNIK.ru - Ник Сатин защищен.

... Когда я проснулась в обнимку со своим "сокровищем", уже вовсю светило солнце. Так как я накануне сильно перенервничала, то, кажется, проспала до обеда. Посмотрела на часы: точно, пол-третьего. Середина дня и помощи ждать некуда... Вряд ли сюда, в кабинет директора, зайдут охранники, да впрочем, и слава Богу. Но вот где же Лёшка? То от него спасу нет, то пропадает где-то, а кроме него мне вообще надеяться не на кого.
К вечеру субботы я порядком струхнула. Мало того, что страшно хотелось есть-пить, ещё и руки занемели, хоть и могла ими немного двигать, не отрывая, правда, от корпуса монитора.
И вот, пока я со страхом думала, как будет выглядеть сия картина завтра, когда меня в такой позе застанут сотрудники, а может, и сам Вордак, а может, и с тем самым богачом клиентом, я услышала тихий смех.
Скосив глаза в сторону, я увидела наполовину вылезшего из стены знакомца чёртика.
Лёша смеялся. Вернее, он уже хохотал вовсю и я, хоть и понимала, что выгляжу со стороны более чем смешно, разозлилась на него.
Он, видать, это осознал, и потому, всё ещё давясь смехом, проговорил:
- А я-то думал, ты дома сидишь, практикуешься в магии, защите, например, а ты... А ты решила реально за дело взяться, ха-ха, на практике, так сказать. Ты что... ы-ых... ха-ха, хотела залезть к Вордаку в компьютер? Ну, ты даёшь! Такого я от тебя вообще не ожидал! Кто бы мог подумать...
И он опять залился смехом. Пришлось похихикать с ним за компанию. А что оставалось делать? Чёртик был моей последней и единственной надеждой. Наконец, Лёша угомонился и, сев в кресло Вордака, что располагалось прямо возле компьютера, потребовал всю историю.
Пришлось рассказать вкратце, как всё было. Но больше всего Лёша заинтересовался внезапно обретённой невидимостью.
- Так ты что, стала невидимой? - поражено спросил он. - Не может быть!
- Слушай, - разозлилась я окончательно, - может, хоть попробуешь помочь?!
Глаза у Лёши забегали туда-сюда: так и есть! Читает мои мысли. Совсем забыла о защите: в такой-то ситуации не удивительно.
Глаза у Лёши заблестели от восторга.
- Ты знаешь, какой силой обладаешь, а? Твой браслет помогает тебе!
- Такое тоже редкость? - спросила я убитым голосом. После ночи, проведённой в обнимку с заколдованным компьютером, моё неуёмное стремление познать загадочный волшебный мир немного поубавилось. Тело занемело от неудобной позы, особенно спина: казалось, болит и ноет каждая моя клеточка.
- Кажется, твоему наследному браслету более двух тысяч лет, а может, и больше, я не знаю точно, - Лёша восхищённо прицокнул языком. - Возможно, у тебя одна из тех самых древних вещей, о которых я тебе рассказывал. Наделённых магической душой, так сказать. У-у, если узнают, что ты обладаешь таким сокровищем, тебе понадобится Оберег.
- А это ещё что?
- Оберег может дать только очень сильный колдун, - пояснил Лёша. - Если у тебя есть Оберег - никто и никогда больше не посмеет посягнуть на твоё наследство. - Лёшка уважительно покосился на браслет, выглядывавший из-под рукава рубашки.
- Лишь бы Вордак не узнал, - подумала я вслух, - тогда он точно не отдаст мне Руженку.
И тут я почувствовала сильное волнение. Ощутила, почуяла, каким-то шестым чувством. Меня словно накрыло ледяной волной чужого страха. И это что-то явно исходило от Лёшки. Кажется, чёртик сильно перепугался. Кажется, я нежданно-негаданно смогла проникнуть в его чувства, потому что... Я прищурилась и заметила, что его "защита" пошатнулась и...
Ощущение исчезло также внезапно, как и появилось.
- Я прошу тебя никогда больше не залезать в мои мысли, - тихо, но твёрдо сказал Лёша-чёртик. - И даже не пытаться. Не пробовать.
Его глаза сузились и в них полыхнули недобрые огоньки.
- Да мне бы это и не удалось, - сказала я, пытаясь в своём неудобном положении не отводить от чёртика взгляд.
Лёша молчал. Напряжение возрастало.
- Как ты думаешь, - неожиданно сказала я, повинуясь какому-то порыву, - может ну его, этот браслет, а? Отдам его Вордаку, спасу Руженку и буду свободна от всей этой чертовщины?
- Не думаю, - процедил Лёша, отводя взгляд.
- Слушай, ну чего ты на меня-то злишься? - не выдержала я. - Не хотела к тебе в мысли заглядывать, нужно больно! Так, любопытно стало, не удержалась... А ты, кстати, не гнушаешься мои мысли-чувства читать. Я же не обижаюсь на тебя... друг.
Я виновато улыбнулась.
И ситуация разрядилась. Может, назвала волшебное слово?
- Надо как-то освободить тебя, - засуетился Лёша, - если он... если тебя здесь застанут, будет совсем не смешно.
- Точно, - уныло подтвердила я.
- Погоди, - Лёша зажмурился.
Некоторое время он так и стоял с закрытыми глазами.
- Нет, так до него не достучусь, он сейчас в Интернете, а значит - в полной отключке от окружающего мира, - произнёс Лёшка с сожалением и, как всегда, вытянул из уха мобильник.
- Кто? - спросила я, совершенно сбитая с толку.
Но чёртик меня не слушал.
- Михась? Привет! Дуй сюда, дело есть, - сказал Лёшка в трубку, - как-как... как всегда. Сейчас же отключайся от инета, я пока дорогу проведу. И скорей! Друга выручать надо, - Лёша показал мне язык.
Кажется, мир был окончательно восстановлен.
Прошло две минуты, как вдруг, прямо посреди кабинета, прорезалась рыжая и лохматая, мальчишеская голова, и спросила:
Ну, чего надо? - вслед за головой показался сам хозяин. На вид - лет четырнадцати, может, больше, а сам он был долговязый, сутулый и сонный, лицо в веснушках. Он кинул недоумённый взгляд в мою сторону:
- Хм... Я, конечно, тоже обожаю компы, но чтобы настолько... - он в недоумении поднял бровь.
- Я обожаю только этот компьютер, - хмуро сказала я.
- Понятно, - кивнул Лёшкин друг.
-Милена, это Михась, мой друг и большой спец по вскрытию самых разнообразных компьютерных программ, настоящий хакер, - представил Лёшка, - Михась, это Милена... Она попала в очень плохую ситуацию. В общем, надо включить компьютер ещё раз и ввести правильный пароль.
- Хм, а если вводишь неправильный, тогда тоже будешь с монитором обниматься?
Смотри-ка, юный хакер сразу вник в ситуацию.
- Слушай, а хоть какой примерно пароль, можно узнать? - спросил Михась, усаживаясь в кресло. Я переместила руки, чтобы ему было видно экран. - Есть какие догадки?
- Пароль "Гордость и фамилия", - мрачно сказала я. - А ещё надо показать фигу монитору, наверное... А то прилипнешь, как я.
- Круто, - рассудил Михась и включил компьютер.
Лёша непонимающе уставился на меня.
Откуда ты знаешь пароль? - удивился он. Я рассказала ему о том, как прочла мыслечувствующую ленту Адрианы.
- Не думаю, чтобы он... то есть Вордак, дал своей секретарше запомнить пароль просто так, - глубокомысленно заявил Лёшка. - Мог заколдовать пароль, точно. Наверняка комп понимает что-то ещё под "гордость и фамилия", но только тогда, когда сама секретарша по клавишам клацает... И фигу показывает. Да, вернее всего, крепко-накрепко заколдовано.
Я скосила глаза на Михася, но он к слову "заколдовано" отнёсся совершенно спокойно.
- Пароль какой-то дурацкий, - сказал Михась, - возможно, это действительно шифровка.
- Так что делать? - расстроилась я.
- Наверняка надо назвать что-то, что пользователь понимает под гордостью и, думаю, его фамилию, - ответил за друга Лёша.
- Надо бы просто что-то попробовать, - произнёс Михась и уже хотел, было, набрать это что-то, как Лёша резко схватил его за руку:
- Знаешь что... Попробуй-ка... - и он прошептал ему в самое ухо.
- Думаешь? - удивился Михась и сразу же застучал по клавишам. Окошко пароля заполнилось звёздочками, экран дружелюбно мигнул и преспокойненько выдал весь рабочий стол, как ни в чём не бывало. Руки как-то сами собой отлипли, и я от неожиданности повалилась на пол.
Свобода! Сцена моего позора, как меня находят утром в понедельник, в таком ужасном состоянии, постепенно бледнела перед глазами.
- Спасибо, Михась, - поблагодарила с чувством.
- Да ладно, - сказал Михась без тени улыбки. На фоне Лёши он вообще выглядел очень серьёзным.
Я потёрла запястья - затекли ужасно. Да и спину будто тысячи иголочек покалывали.
- Слушай, ты мне скажи, зачем меня вызывал, если сам знал пароль? - спросил Михась.
- Так я же не знал пароль. А тут... догадался, в общем.
Михась с Лёшей обменялись быстрыми взглядами.
- Слушай, Лёшка, - спросила я подозрительно, - как ты догадался про пароль?
- Интуиция, - улыбнулся чёртик. Вышло это у него как-то ехидно.
- А подробнее? - я решила не сдаваться. - С фамилией понятно, а что вначале, что за "гордость"?
Михась криво ухмыльнулся, делая вид, что заинтересован ярлыками на рабочем столе.
- Я, как джентльмен, не могу сказать тебе что, на мой взгляд, мужчины считают своей гордостью.
Михась не удержался и ещё раз хмыкнул.
Что?.. Нет, не может быть. Думаю, такого пароля госпожа Адриана не перенесла бы. Хотя, если пароль заколдован... Ничего не понимаю. Но я уразумела, что Лёша ни за что не расколется, что же он шепнул Михасю.
- Слушай, а что ты собиралась делать-то с этим компом? - спросил меня Лёша явно, чтобы переменить тему. - Ты что, жёсткий диск отформатировать хотела, что ли?
- Я что, похожа на ненормальную? - ответила я, представляя, чтобы со мной было в том случае, если бы я "ухнула" всю систему (а ведь это, в принципе, ещё и уметь надо). Собиралась все папки переименовать в два слова.
Какие? - живо заинтересовался Лёшка.
- "Верни Руженку", - кисло сказала я, понимая, что сейчас моя затея кажется более чем идиотской. - Всю ночь думала просидеть над этим.
- Ну, ночь-то ты просидела, - съехидничал Лёшка. - Только затея дурацкая: Вордак сразу поймёт, что это ты была. Разозлится, конечно, а подругу не вернёт.
- Я думала, ещё чего найду, что можно испортить, - я слегка покраснела. М-да, действительно, ничего лучше не придумала, чем "Верни Руженку" везде понаписывать.
- Это можно за полчаса сделать, - ввязался Михась, заметно оживившись. Видно было, что он действительно оживлялся только тогда, когда речь шла о компьютерах.
- Послушай, - прищурилась я, - а ты ведь не колдун, а?
- Ещё чего, - хмыкнул Михась. - Колдует у нас Лёшка.
- Скажи, - обратилась тогда я к Лёшке, - а твои родители разрешают тебе дружить с обыч... то есть с не-колдунами, а?
- О, у него строгие родители, - ответил Михась, ухмыльнувшись. - Если бы они сейчас знали, где мы находимся...
- Михась... - процедил Лёша, предупреждающе взглянув на него, и сразу же посмотрел на меня. - Никто не знает, что я общаюсь с Михасем. А я дружу с ним, потому что он совершенно не верит в колдовство. - Лёшка хмыкнул.
- Я верю в нанотехнологии, - заявил Михась, быстренько щёлкая длинными пальцами по клавиатуре. - Волшебство и магия лежат за гранью моих интересов.
"Круто, - подумала я, - Михась благодаря Лёшке наверняка частенько сталкивался с волшебством и, видать, совершенно не обращал на всякую "эту магию" внимания..."
Да, Лёшке повезло с таким другом: трепаться не будет, вопросов лишних наверняка не задаст, да и относится к Лёшке, как к равному, - плевать, что тот колдун. Я была уверена, что Лёшка из знаменитой, уважаемой семьи. Уверена, что он образован и талантлив не по годам, и получил весьма приличное воспитание или там подготовку, смотря что полагается у колдунов, а таким всегда тяжело с друзьями...
Да, сейчас я была бы не прочь прочесть Лёшкины мысли. Он явно что-то недоговаривал.
Но Лёшка уже пустился в разглагольствования по поводу того, какие на свете бывают шалости и розыгрыши, и начал рассказывать историю о колдуне, известном своими "шутками" и тем, что ему за это ничего не было.
Я тем временем, бродила по кабинету, рассматривая, чем бы действительно ещё досадить Вордаку, но ничего не могла придумать.
И вдруг, когда я рассматривала кадку с фикусом, браслет резко потеплел и сжал руку, словно горячим обручем.
Что-то не так было в кадке. Я решила, что мне обязательно, всенепременно, именно сейчас надо отодвинуть эту кадку с фикусом в сторону. И как только так подумала, браслет сразу же отпустил меня - опять стал холодным и безразличным.
Странно. Такое впечатление, будто браслет "разволновался", когда увидел эту кадку с фикусом. Надо бы её подвигать туда-сюда.
Что и проделала. Лёша за моей спиной замолк, и, видать, с интересом наблюдал за мной.
На куске пола, ещё недавно скрытому кадкой, имелся едва заметная линия, очерчивающая небольшой ровный прямоугольник. Словно повинуясь чьему-то невидимому руководству, я слегка нажала на него: пол мягко спружинил и отскочил в сторону, как крышка. Тогда преспокойненько, без стеснения, сунула руку в тёмный проём и вытащила наверх небольшой деревянный сундучок.
- Откуда ты знала, что здесь тайник? - спросил над ухом Лёшка. Он, оказывается, присел на корточки рядом со мной и теперь во все глаза таращился на сундучок.
- Не знала, - призналась я, - браслет вдруг сдавил руку, и пришло решение отодвинуть кадку. Странно как-то, да?
Как мне показалось, Лёшкины глаза на мгновение таинственно блеснули в полутьме кабинета, и он явно хотел что-то сказать, но, видать, опять передумал.
- Открывай, - вместо этого велел он.
Крышка сундука открылась сразу же, - замка на нём не было. Я, замирая от любопытства, заглянула в середину, и тут же у меня вырвался вздох разочарования: сундучок оказался заполненным разноцветными клубками ниток.
- Ой, только и всего...
Жаль. Эх, если бы там были документы, важные бумаги... Я бы на каждом, - честное слово! - написала послание с требованием вернуть Руженку. И зачем Вордаку столько ниток? Может, он вяжет тайно, запершись в кабинете? Я усмехнулась этой мысли и потянула на себя самый большой клубок сине-зелёно-жёлтых пёстрых ниток.
- Не трогай! - заорал Лёша, но было поздно.
Клубок взмыл в воздух из моих рук, закрутился на месте и выпорхнул в раскрытое окно, только его и видели. О том, что клубок действительно был здесь, свидетельствовал лишь едва различимый, белёсый след, словно от сигнальной ракеты в небе.
Лёша обеими руками захлопнул крышку сундучка. Лицо чёртика побледнело от волнения. Стало очень тихо, лишь было слышно, как Михась щёлкает по клавиатуре: его, понятно, не слишком интересовали наши таинственные дела. Лёшина тревога передалась и мне:
- Ты думаешь, - произнесла я, запинаясь, - это что-то важное?
- Я думаю, это был очень важный клубок. Какой-нибудь серьёзный, значительный маршрут...
- Какой маршрут? - не поняла я.
Лёша посмотрел на меня, как на ненормальную.
- Ты что, не поняла?! - вдруг взорвался он, - это же Клубки! Путешествия! Наверняка, очень важные... Кто-то, а скорей всего, сам Вордак, сматывал их очень тщательно, продумывая маршрут, сопоставляя время, место и расстояние.
Я молчала. Кажется, в этот раз зашла слишком далеко. А если это маршрут... ох, какого-нибудь важного, длительного и значительного путешествия? Кругосветного путешествия?
В полном молчании, я аккуратно закрыла сундучок и положила его на место, в тайник. Лёша помог поставить кадку на место.
- Может, не заметит, а? - с надеждой спросила я.
- Нет, - покачал головою Лёша, - как только он войдёт в кабинет, то увидит, - Лёшка прищурился, - ярко-зелёное облако. Оно уже висит здесь. Охранное заклятие сработало.
Я тоже прищурилась, но ничего не увидела. Не могла ещё различать следы.
- Всё, готово, - Михась устало откинулся на спинку стула. Мы с Лёшкой сразу же подошли к компьютеру, стараясь не смотреть друг другу в глаза.
- Я все папки переименовал в "Верните Руженку!", как и просили, - пояснил нам Михась и для наглядности открыл несколько файлов. - Только тайные папки не трогал, там сложные пароли, - он кинул многозначительный взгляд на Лёшку. Тот едва заметно кивнул.
Мне это переглядывание совсем не понравилось. Но что я могла сделать?
Мы помолчали.
- Слушай, может, не так страшно, что один клубок улетел? Остальные же остались...
Лёша окинул меня снисходительным взглядом.
- Да уж, если ты хотела досадить Вордаку, тогда не переживай - тебе это точно удалось, - сказал он. - Я думаю, кое-кому лучше не появляться в понедельник утром.
- Получу по мозгам? - я попыталась пошутить, но не вышло.
- Он сразу поймёт, что это ты, - Лёша угрюмо взглянул на меня. - Я постараюсь стереть твои следы от взломанного тайника, но когда Вордак включит компьютер - сразу поймёт, кто здесь лазил.
Я не знала, что ответить. Михась тоже молчал, делая вид, что ему-то, мол, разговор абсолютно не интересен.
- И зачем тебе было лезть в тот тайник?! - не выдержал Лёша. - Это уже не шалость, это - кража. Знаешь, тебе надо бежать из города, - добавил он, поразмыслив.
- Ну, уж нет, - возразила я, - бежать куда-то, как последняя трусиха, а потом всю жизнь бояться, что когда-нибудь меня настигнет кара в виде Вордака... О спасении Руженки вообще мечтать не приходится. А может, так даже лучше! Пусть Вордак поймёт, что я не шучу.
Лёша презрительно хмыкнул, и это меня ещё больше разозлило.
- Пусть знает, что здесь была именно я, и точка, - подбежав к окну, я схватила маленькую леечку, примеченную ранее. Она была заполнена водой по самые края: видно, мегера в спешке не успела полить цветочки.
Чудесно. Я подошла к столу и, отодвинув верхний ящик с какими-то бумагами, хорошенько полила содержимое. Затем оросила из лейки целую кучу документов. Михась отскочил в сторону, удивлённо взирая на меня.
- Слушай, а она точно нормальная? - громко шепнул он Лёшке, и тот ответил, улыбаясь во весь рот:
- Какая же она нормальная? Она - почти ведьма.
- Завтра будет решающий бой, - сказала я им, - или разговор, всё-таки надеюсь... Руженка в плену томится, неизвестно в каких условиях, а я ещё думаю, как напакостить этому Вордаку! Завтра приду сюда ровно в девять, и буду ждать... результата.
- Может, лучше и так, - произнёс Лёшка, не глядя на меня. Михась, - давай я тебя перенесу домой... Спасибо, что выручил. На следующей неделе достану ту самую новую версию программы, что ты давно просил.
- О, класс! - глаза Михася загорелись от восторга. - А разве она уже есть в продаже?
- Нет, её только что закончили разрабатывать, - сказал ему Лёша, - но я знаю, где живёт программист, ответственный за это дело. Представляешь, - Лёша хмыкнул, - он прячет дискету с копией под подушкой

требуются модераторы



PlagiatNIK.ru - Ник Сатин защищен.

...Сундук снизился над действительно тёмным лесом. Но, разгорячившись полётом, я уже боялась намного меньше, наоборот, ко мне вернулась прежняя озорная весёлость.
А вот и дом на опушке. Ого! Да это целый замок! Я с удивлением вгляделась в зубчатые башенки, темневшие на фоне звёздного неба. Почти во всех многочисленных оконцах и окошечках горел свет, мелькали тени, доносилась тихая музыка. Складывалось впечатление, что в доме есть какое-то движение - гости там, или что?
Спрыгнув возле высоких, распахнутых настежь, ворот на землю, я обнаружила, что стою босиком. Чёрт, забыла туфли надеть! Я с сомнением глянула на дорожку к дому, густо посыпанную гравием. Надо было хоть кроссовки какие-нибудь, что ли... Я ступила на траву, чтобы не идти по острым камешкам, и тут же отпрыгнула с криком: по обе стороны дорожки росли колючки.
Ладно, лучше по камешкам, - хоть видишь, на что наступаешь. И только я взошла на дорожку, как по бокам, прямо в воздухе, зажглись разноцветные фонарики, освещая великолепный сад. Какая красота, а?.. Да, неплохо живут привилегированные колдуны: таких удивительных цветов никогда не видела. Цветы были похожи на орхидеи, но не было уверенности, что без волшебства они могут так цвести и благоухать среди ночи.
У двери таинственного дома, явно стилизованной под замковые ворота, был приделан, прямо возле стены, небольшой медный колокол. Я потянула за шнур: раздался гулкий перезвон, отдавшийся в моей голове набатом.
Долго никто не открывал. Наконец послышался скрежет, лязг, и дверь начала медленно подниматься вверх, как настоящие замковые ворота.
Круто...
Передо мной, в тёмном проёме двери, болтался призрак. Именно болтался: очертания его фигуры в расплывчатом чёрно-белом фрачном одеянии, лишь смутно угадывались в неясной дымке призрачного тела.
- Жуткий вечер, госпожа, - сказал призрак чопорным голосом истинного дворецкого. - Прошу вас...
Я икнула от страха.
Дворецкий-призрак принял сундук, - вернее тот словно взлетел в воздух, зависнув в полупрозрачных руках, и слуга жестом приказал следовать за ним.
Миновав узкий, освещаемый факелами на стенах, коридор, мы поднялись по широкой лестнице, ведущей, как видимо, на второй этаж.
Мне опять стало страшно.
- Скажите, - пролепетала я, обращаясь к дворецкому, - а в доме есть гости? Я слышала музыку...
Тот ответил не сразу.
- Нет. Никого здесь нет. Только хозяин.
Мы опять прошли по коридору, и, наконец, дворецкий распахнул передо мной ещё одни двери.
Комната имела уютный вид, несмотря на огромные размеры. Я первый раз видела комнату с двумя большими каминами. В обоих весело трещал огонь, а возле того, что располагался ближе ко мне, восседал и сам хозяин - Мстислав Вордак собственною персоной.
- Вы всё ещё хотите освободить свою знакомую? - спросил он без приветствий. Да и правильно, зачем тратиться на глупые, пустые фразы.
Я медленно кивнула. Мысли в голове завертелись с бешеной скоростью, и я постаралась выстроить водопад, как советовал Лёша, но получалось это слабо: чёрные глаза Вордака смотрели прямо на меня.
- Да, - сказала я твёрдо, но для этого пришлось собрать все силы, какие у меня были.
- Что ж, - сказал Вордак скучающим голосом, - это можно устроить.
Он взял кочергу и помешал ею угли в камине, поднимая целые снопы весёлых искорок.
"Какой хороший камин, - подумалось мне, - всегда хотела такой у себя устроить, да Влад не разрешал... Нельзя мол, камины в девятиэтажках..."
Молчание затягивалось. Подошёл дворецкий-призрак, неся в бестелесных руках совершенно реальный поднос со всякими вкусностями: конфетами, печеньем, фруктами. Неизвестно откуда, прямо из воздуха, появились сверкающие тонким хрусталём бокалы, и пузатая бутылка из тёмного стекла. Есть мне не хотелось, а вот бутылка привлекла моё внимание: вся в пыли, словно стояла где-то неизвестно сколько лет, на этикетке - вязь золотыми буквами то ли на французском, то ли на английском...
- Церковное вино, - удовлетворил моё любопытство Вордак, - из одного аббатства, с Юга Франции. Я не буду говорить, сколько эта бутылка пылилась в погребе, и у какого именно монаха, иначе вам боязно будет пить.
Он улыбнулся краешком губ.
Перед смертью меня неплохо угостят. Странно, но настроение поднялось. Я была голодна, а уж выпить для храбрости мечтала с вечера.
- Да наливайте, чего уж там, - сказала я как-то развязно и немного испугалась. Надо бы вести себя поделикатнее.
- Вот именно. Поделикатнее, - подтвердил Вордак.
Чёрт, расслабилась. Вокруг меня опять зашумел "мысленный" водопад.
- Не старайтесь особо... - в тёмных глазах вспыхнули недобрые огоньки, - ваши мысли и так видны, как на ладони. Для этого совсем не обязательно касаться мыслечувствующей ленты.
"То же мне, граф Дракула, - подумала я раздражённо, - живёт на отшибе, в дворецких у него призрак, сам - колдун, каких мало... может, и кровь ещё пьёт?"
- Я не пью кровь, - сказал одними губами Вордак, - видите ли, мне в своё время не понравилось.
Интересно, он это опять шутит? Я поёжилась: ишь, не понравилось ему... Ладно, пора приступать к делу. Я собрала всю волю в кулак и выдохнула:
- Могу я увидеть Ружену? Сейчас.
Вордак одарил меня снисходительным взглядом.
- Можете.
Повисло молчание.
- Ну, и? - не выдержала я.
- Браслет, - сказал Вордак.
Я молча стянула браслет и положила на стол. Вордак прикоснулся к нему, но тут же отдёрнул руку.
- Вы дарите мне его?
- Отдаю.
- Так не пойдёт. Принесите клятву дарения.
Прав был Лёша - ничем его не проймёшь.
- Вы же знаете, что я не могу вам подарить. Браслет - моя фамильная реликвия, и призрак прабабки Божены будет являться ко мне до самой смерти, если отдам его.
Вордак криво улыбнулся на это, и я старалась думать о чём-нибудь другом, кроме щекотливых подробностей "дарения" - особенно того, что последует после.
- Подарите мне его, - сказал он. - Зачем вам сила, вы и делать что с ней - не знаете.
Я схватила браслет и нацепила опять на руку. Вордак проследил за моим движением заинтересованным взглядом.
- Разве вы не понимаете, что я не могу отдать, то есть подарить вам браслет? - сказала ему.
- Почему же, понимаю, - равнодушно произнёс он, переводя взгляд на огонь в камине. - Понимаю также, что вы прекрасно обойдётесь и без него.
- Потому как меня не оставит в покое призрак прабабки Божены, - вновь повторила я, чтобы что-то сказать, - придётся видно, и мне взять её в качестве дворецкого...
- Вряд ли Божена кому-либо прислуживала бы, - ответил на это Вордак. - Я отлично знал вашу прабабушку, госпожа Милена.
Хм, Вордак первый раз назвал меня по имени.
- Колдунья была, надо сказать, превосходная, великолепное мастерство! - продолжил Вордак, - А уж какими способностями обладала, с самого рождения, не то что...
- Что? - с вызовом спросила я.
- Не то, что вы, - закончил Вордак.
Честно говоря, в эту минуту мне было плевать даже на Руженку и её судьбу. Подумаешь, сильный колдун! Да подарю ему браслет, он ещё сильнее станет, а Руженку не отдаст, или отдаст мне дулю от неё, с его-то чувством юмора. И что делать-то?! Вот, подарю браслет, а он же меня и того... Тип он мрачный. Ой, какая же дура я! Дом на отшибе стоит, неужели для этого пригласили, а может и для...
- И для этого может, - сказал Вордак, по-прежнему глядя в огонь. - Выхода у вас нет, леди, в любом случае. Подарите браслет.
Я поняла, что надо действовать решительно. Молниеносно коснулась браслета и выбросила все три стрелы. Они полетели, выстроившись в клин, и тут же попадали вниз, уткнувшись в невидимую преграду, - Вордак будто под стеклянным колпаком был.
- Неплохой прицел, хорошие стрелы, - одобрил он, - бронь не пробьют, но добротно сделано. Алексей молодец, обучил как надо.
Я смутилась. Решительность как-то пропала, а на её место пришло отчаяние.
- Отдайте Руженку, чёрт вас подери! - прошипела я. Вышло как-то жалобно, по-детски. - Я отсюда не уйду без неё!
- Да забирайте, вот она, - скучающе произнёс Вордак, и указал куда-то пальцем, в сторону двери.
В тёмном проёме стояла Руженка, облачённая в какую-то белую и струящуюся ткань. Глаза её были закрыты, а губы что-то тихо шептали.
Надо сказать, картина была жуткая.
И тут меня осенило.
- Она под действием наркотиков! - я ужаснулась.
- Ну что вы, - поморщился Вордак, - она просто под чарами.
- Расколдуйте её!
- Подарите браслет.
- Знаете что, - я сузила глаза. - Я пожалуюсь... самому главному чёрту прикарпатскому, что вы силой пытаетесь забрать мой фамильный браслет.
- Скажем, силой я не пытался, - заметил Вордак не без резона, - а потом... как вы думаете, кто Голове дороже: вы - начинающая неопытная ведьма, в руках которой оказался не по силам мощный артефакт, или я - могущественный, надо сказать, колдун, с уже состоявшейся репутацией и заметным авторитетом? Уверен, он лишь обрадуется, подари вы мне браслет. Всегда лучше иметь возле себя опытных, проверенных бойцов, чем молодняк, который ещё и обучить надо.
Произнеся такую длинную тираду, Вордак замолк и повернулся ко мне спиной.
Я посмотрела на Руженку. Она так и стояла с закрытыми глазами. Губы её по-прежнему что-то шептали, будто во сне.
- Я без неё не уйду! - твёрдо сказала я.
- Ну, так забирайте и выметайтесь, - раздражённо сказал Вордак. Из воздуха появилась какая-то толстая книга в кожаном переплёте: страницы её раскрылись где-то на середине, и Вордак, не обращая на меня больше никакого внимания, полностью углубился в чтение.
Я немного опешила от такого поворота событий, и сделала несколько растерянных шажков к безмолвно стоящей Руженке. Но она вдруг повернулась и шагнула в коридор. Я бросилась за ней - Руженка была уже на лестнице. Когда я коснулась рукой перил, она стояла уже возле входной двери. Казалось, будто бы ни на сантиметр не приблизилась к ней: между нами сохранялась некоторая дистанция.
Когда я вышла в сад, Руженкина фигура в белом маячила на самом краю тропинки, за воротами - там, где чернела кромка леса.
Что меня жестоко обманули, я поняла, лишь после того, как более получаса побегала за безмолвной подругой по лесу. Руки мои были расцарапаны, лицо исхлёстано мелкими ветками, а ступни полыхали огнём - непросто бегать по сухим веткам без обуви. Руженку так и не догнала. Вот и сейчас её силуэт виднелся под очередным деревом. Расстояние порядка двадцати шагов сохранялось.

- Не замёрзли? - спросил Вордак участливо, когда я вновь показалась на пороге комнаты.
- Если подарю вам браслет, вы убьёте меня, - выпалила я без предисловий, - чтобы вся сила, без остатка, перешла к вам. Лишь после смерти бывшего владельца браслет вступает в настоящую силу.
Вордак чуть прищурился.
- Откуда вы знаете про это?
Я поняла, что в гневе совершила страшную ошибку - выдала своего друга-чёртика с потрохами.
- Неужели Алексей проболтался? - задумчиво произнёс Вордак. - Занятно...
- Это не он, я сама узнала, - сказала я, поспешно выстраивая вокруг себя водопад. Но, конечно, Вордак уже прочитал опровержение в моих же мыслях.
- Он будет за это наказан, - глаза Вордака зловеще блеснули в свете огня из камина. - Выпорот плетьми, лишён права колдовать, заключён под арест... Вы не должны были знать этого факта. Сильнее страха за чужую человеческую жизнь может быть только страх за собственную шкуру... Я запрещу Алексею колдовать десять, нет, двадцать лет!
Я потрясённо молчала. Кажется, Вордак был страшно разозлён. Ловушка захлопнулась. Я поняла, что выхода у меня действительно нет. Странно, но ради того, чтобы спасти Лёшку, я даже могла пожертвовать браслетом и, собственно, жизнью. Даже Руженкина судьба почему-то волновала меня меньше. Чёртик предупредил меня, рискуя собой, поэтому я должна была отплатить ему тем же. Сто процентов, Лёша знал, что Вордак без труда прочитает мои мысли - защита у меня ни к чёрту.
Вордак, между тем, внимательно следил за моими размышлениями. Мне прямо казалось, будто он вытаскивает из моей головы все-все, даже самые наипотаённейшие мысли и чувства.
Я стянула браслет и бросила на пол, на пушистый ковёр, прямо под ноги Вордака.
- Забирайте, я дарю его вам, - сказала дрожащими губами, но, тем не менее, твёрдо уверенная в своём решении. - Только Лёшку не трогайте, не виноват он ни в чём. Он всё делал правильно.
Вордак долго смотрел мне прямо в лицо. Я старалась не моргать, хотя глаза начали страшно слезиться.
- Какой героизм, только подумать, - скривился Вордак, отводя взгляд. - Материнский инстинкт, не иначе... Алексей! - неожиданно крикнул он. - Появись, плут, ты мне нужен.
И чёртик не замедлил показаться, как всегда - прямо из воздуха, но растерянный и бледный.
- Я потрясён до глубины души твоим умением нравиться симпатичным леди, сын.
- Спасибо, папа, - Лёша слабо улыбнулся.
Но кто был действительно потрясён, так это я.
- Папа?!!
- Заберите свой браслет, леди, - Вордак, явно не без сожаления, вернул мне фамильную драгоценность. - Есть только единственное обстоятельство, заставляющее меня иногда поступиться принципами... И это мой сын. Моя гордость.
- Теперь понятно, от кого он унаследовал чувство юмора, - пробормотала я.
- То, что вы пожертвовали своей силой, и, зачем скрывать? - жизнью, произвело на меня некоторое впечатление, - продолжил Вордак. - И даже, возможно, я предложу вам неплохую работу под моим началом. Уж получше той, на которой вы имели сомнительную честь работать.
- Первым секретарём? - спросила я озадачено.
- Папа имеет в виду настоящую работу, - зашептал мне Лешка, - здорово! Я уверен, папа, она точно справится, - добавил он громче.
- М-да, заманчиво, - я подумала, что когда-нибудь Вордак может и передумать насчёт меня и моего браслета, и находиться у него под началом представлялось делом рискованным.
- Я дам вам специальный Оберег, - сказал мне на это Вордак, слегка нахмурившись, - он защитит вас от любого посягательства на вашу силу, и уже никто не сможет переплавить ваш браслет на звено из своего пояса...
Я ошарашено взглянула на него.
- Так значит, ваш золотой пояс состоит из...
- Это неважно, - перебил меня Вордак. - Важно другое: с этого момента вы действительно прошли посвящение. Поверьте, редко, кому из новоиспечённых колдунов или ведьм это удаётся. Мы не больно-то охотно делимся с людьми колдовской силой, особенно когда она приходит к ним просто так, по наследству. Другими словами - никто из таких новичков не живёт долго.
Лёша сиял. Ко мне пришло чувство, что я только что избежала действительно смертельной опасности.
- Так вы действительно больше не будете, э-э... посягать на мой браслет? - спросила я недоверчиво.
- Есть ещё одно обстоятельство, - Вордак окинул меня задумчивым взглядом, - ваш браслет - древний, магический артефакт. В те далёкие времена колдуны знали, как наделять вещи волшебной "душой"... Браслет хочет остаться в вашем владении. Я понял это, едва коснувшись его.
Я потрясённо молчала, не зная, что и сказать на это.
- Завтра я подпишу с вами договор. Настоящий договор, - вёл дальше Вордак, - и предлагаю вам уже работать под моим началом. Неплохо иметь возле себя, хм, таких одарённых помощников.
- А подругу забирайте, - добавил Вордак. - Как только она прибудет к себе домой, действие чар рассеется. Признаться, держать её безмолвной несколько затруднительно даже для меня. Никогда не встречал такого безудержного желания говорить.
Лёшка вызвался проводить меня.
- Я так и знал, что всё обойдется, и папа не будет убивать тебя, - сказал он, улыбаясь во весь рот, и сразу же спохватился: - Ой, извини... Просто папа не очень любит людей, которым сила достаётся просто так, как тебе. Поэтому я очень боялся... - он покраснел и замолк.
Меня очень тронуло признание Лёшки. В глазах предательски защипало.
- Послушай, - вдруг осенила меня мысль, - так ты был приставлен ко мне самим Вордаком, то есть твоим папой, да? Чтобы поскорее выманить браслет, а?
- Точно, - Лёша опять просиял. - Я должен был как следует запугать тебя колдовским миром, описать мрачные перспективы, отвратить от волшебства и так далее. Но мне очень понравилось, что ты решила приколоться над папой. Не помню ещё такого человека или колдуна, живого или мёртвого, который бы решился на такое...
- Так ты не должен был обучать меня волшебству? - я сбилась с толку окончательно, - а как же экзамен?
- Конечно, не должен, - хитро подмигнул Лёша, - я должен был сделать так, чтобы ты устроилась к папе на работу - была на виду, так сказать. Понимаешь, кто-то ещё мог воспользоваться твоей глуп... ну, то есть, неосведомлённостью, - быстро поправился Лёша и показал мне язык, - и перехватить браслетик.
- А как же Руженка? - вспомнила я, с чего, собственно, всё началось.
- А это уже полностью моя работа, - Лёшка гордо выпрямился, - это я вызвал её к тебе домой, внушил интерес к письму, которое, кстати, я подложил, а после уговорил её попробовать слетать на шабаш...
- И знал, что её там перехватит твой отец, как Страж, - закончила я за него.
Лёшка согласно кивнул.
- Кстати, - добавил он хитро, - твоя подруга была весьма неравнодушна к браслетику. Не буду тебе говорить, что я прочитал в её мыслях, чтобы не разрушать вашу дружбу, но советую не показывать ей больше свою реликвию.
Ну что ж, о Руженкиной жадности и так легенды ходят.
- Послушай, - осенила меня ещё одна мысль, - так тот пароль... Под словом гордость подразумевалось...
- Точно, - улыбаясь во весь рот, сказал Лёша, - там стояло моё имя. Папа очень гордится мной, - Лёшка не удержался и опять показал мне язык. - Говорит, что я чертовски талантлив.

требуются модераторы



PlagiatNIK.ru - Ник Сатин защищен.

Руженка ничего не помнила из своего приключения и, поразмыслив, я не стала посвящать её в подробности перспектив, открывшихся передо мной после того, как я подписала Договор с Вордаком. Я буду работать под его началом: сопровождать небольшие туристические маршруты, связанные с колдовскими местами, и делать всё, чтобы простые люди случайно не обнаружили ни малейших следов волшебства. Оказалось, что любые горы и леса полны "колдовских" сюрпризов. Особенно в диких местах, где существует много нечисти, не подчиняющейся чародейным законам. Сначала я буду ходить с более опытными колдунами и ведьмами - пройду настоящий курс обучения, по специализации, так сказать, а потом, если дело пойдёт, доберусь до международных и даже кругосветных путешествий.
Да, Руженка, как ни в чём не бывало, опять занялась своим модельным агентством, - к великому разочарованию Маришки, уже начавшей входить во вкус, замещая пропавшую директрису. Однако теперь Руженка стала какой-то тихой и молчаливой (неужели, действие чар продолжается?), а ещё полюбила смотреть детские фильмы про волшебников и читать сказки.
... Влад вернулся из командировки. Я так и не призналась ему, где работаю и какая у меня теперь, хм, сущность. По неписаному чародейному закону, муж может знать о том, что его жена - ведьма, но может и не знать...
И я, честно говоря, ещё не выбрала, что лучше.

требуются модераторы



PlagiatNIK.ru - Ник Сатин защищен.

Где-то между адом и землёй.
- Количество рабов пополняется, в скором времени земля станет нашей! - сказала Таль, королева тёмного царства.
- Думаешь, отец тебе позволит? - из-за угла вышла её дочь, Розента. Она была похожа на свою мать: тот же ум, та же алчность, та же красота. Единственное их отличие - это волосы и глаза.
Слуга Зык, с которым разговаривала королева, тут же исчез, так как очень любил её дочь и каждый раз пытался это скрыть.
Все боялись Розенту, так как она была наследница двух царств - ада и тьмы. Она обладала силой адского пламени, этой силой наделил её отец - Сатана.
Таль знала об этом и боялась умереть от её рук.
- Ааа... Розента!... какими судьбами?! - сказала мать, при этом лукаво улыбнулась.
Розента подняла бровь и сказала:
- Если чесно, я не ожидала от тебя таких нежных ноток в голосе...
Она прошлась по залу. Её длинное чёрное, элегантное платье шуршало, а с каждым шагом, длинный вырез открывал стройную ножку.
- Я явилась сказать, что отправляюсь на землю. Хочу посмотреть, как она изменилась за последние 300 лет.
- А что именно тебе там надо??? - спросила её Таль.
Взгляд Розенты стал серьёзным, предупреждающим.
- А это уже не твоё дело! - сказала она и испарилась.

Земля.
В Англии, в поместье графа Гроустона, был шикарный бал в честь помолвки его сына с дочерью графа Бостона. Они, Рикардо и Джозефина, были идеальной парой.
Все гости уже давно приехали и разбрелись по разным уголкам залу. Чего только там не было: и вино, и шампанское, и всякие разные сладости... было всё, что душе угодно.
Рикардо обхватил свою невесту за талию и нежно поцеловал в щёчку. Вдруг, он поднял глаза и увидел в толпе юных девушек - диву дивной красоты!...
Он долго любовался её осанкой и вульгарными, просто удивительными волосами. Девушка невольно тряхнула своей рыжей "гривой" и полностью покорила его сердце и душу.
Рикардо увидел, что его брат тоже смотрит на неё и от этого ему стало не по себе.
- Энтони!... - окликнул он его.
Потом, когда брат подошёл к нему, они отошли подальше от Джозефины, чтобы она не смогла их услышать.
- Не смей на неё смотреть! - грозно сказал Рикардо.
Энтони усмехнулся.
- Да ты что, брат!?... Я на Джозефину и не смотрел!...
Не на Джозефину, а на НЕЁ!!! - Рикардо кивнул головой туда, где стояла ОНА.
- Так ты тоже на неё запал? Ууу... какая конфетка!... - сказал Энтони и облизал губы.
Девушка оглянулась и посмотрела на них своими пронзающими карими глазами.
Увидев её благородные черты лица, Рикардо совсем потерял голову. Он ударил брата кулаком в челюсть и тот, не отступая, начал обороняться. Развязалась драка не на жизнь, а на смерть.
Девушка злобно захихикала. К ней подошёл юноша и сказал:
- Разрешите мне пригласить Вас на танец?...
Она улыбнулась.
- Ну конечно.
Под ритм музыки они пустились в вальс.
- Как Вас зовут... красавица. - спросил юноша не отрывая от неё глаз.
- Вы можете называть меня просто по имени - Розента.

требуются модераторы



PlagiatNIK.ru - Ник Сатин защищен.